- Кретин! Опять небось испугался! Дурдом какой-то!
Вы не видели моего сына - Ваню Соколова?
- А... нет.
Н-не заходите... Вам нельзя сюда.
- Чего?! Это еще почему?! Да пошел ты! Ваня!
Ваня...
Ваня... Сынок... Что с тобой? Ваня...
Чего стоишь?! Скорую вызывай! - Я уже вызвал, но это... бесполезно.
Здесь уже надо не скорую, а полицию.
- Я надеюсь, это ненадолго: мне скоро уходить надо.
(Зевает.) Вы бы хотя бы позвонили бы сначала.
Если б я знал, что ко мне в гости УСБ придет,
я бы хоть убрался бы немного,
оделся бы подобающим образом.
- Мы как раз хотели вас застать, так сказать,
в естественной среде обитания. - Да? - Более информативно.
- Да, ясно, ясно. У меня так.
- Скажите спасибо, что мы к вам не на работу пришли -
позорить перед коллегами.
- Так...
А мои коллеги... мои коллеги и так все знают про меня.
- Это мы тоже выясним, когда будем с ними беседовать.
(Виброзвонок телефона.) - О...
О... - Не стоит. Скиньте, пожалуйста.
- Хорошо, хорошо.
- Пьете? - А?
- Нет, нет. Ну, иногда. - На работе тоже?
- Что же вы?.. Никогда в жизни!
- На вас написали заявление.
Врач из женской консультации. Вы в курсе?
- Да-да, слышал.
- Он утверждает, что вы ему угрожали и выглядели нетрезвым.
- Да вранье это все: я был абсолютно трезв!
- То есть то, что угрожали, не отрицаете?
- Слушайте, да не угрожал я ему! Я посадил его на стул, и все.
Зачем? Его никто не просил вставать. - На стул... Угу.
На стул... - Теперь давайте перейдем к вашему табельному оружию,
из которого был убит Олег Панфилов.
- А вы не голодны? - О господи...
- Слушайте, да я уже все подробно изложил в своем рапорте.
Я не знаю, что еще можно добавить. Мой пистолет украли.
- Это невозможно проверить. - Да что вы?
Его же нашли. - Так вы сами могли его выкинуть.
После убийства. - А я что-то не понимаю...
А мои ответы вообще что-то значат?
Вы же явно хотите повесить на меня убийство Олега Панфилова!
Это же ясно! - Что вы так нервничаете?
Не опохмелились с утра?
- Я не алкоголик, и любой анализ может это подтвердить.
- И до этого дойдем, не сомневайтесь.
- А я и не сомневаюсь.
- Я такая голодная! Мамонта бы съела, честное слово!
М-м... - Их уже съели до тебя.
- Что, перед конкурсом волнуешься?
Это нормально. Я всегда перед соревнованиями есть хотел ужасно.
- Если что, есть рассольник, винегрет, плов -
все в холодильнике. - Рассольник, винегрет...
А вот и плов! Ха-ха!
Да... М-м!
Так что там у мамы с Эдиком? Все, капут? Финита ля комедия?
- Почему это? Нет, просто недопонимание.
- Да обычная бытовуха. Помирятся.
- Так я не понял: мама скоро вернется?
- Кто ее знает? Она поехала заменять кого-то.
- Она же записываться на радио поехала.
Лишь бы только на мой конкурс успела...
Так что тебе ее дожидаться не стоит - смысла нет.
- Ребята, я намек понял. Все нормально.
Но поесть мне с вами можно?
- Ну... конечно можно, папа, ты что?
Сейчас... - Естественно, нет, папа, ты что?
Садись. (Сигнал микроволновой печи.)
- О, и плов как раз подоспел!
Винегрет... - Папа, Варе скоро ехать,
а до Эдика не дозвониться. Отвезешь?
- Спасибо.
(Звучит напряженная музыка.)
- Куда вы меня везете?
- Мы так с тобой старались, а лица не разобрать.
А еще смотри, что нашел - как будто специально закрылась.
- А, да. Смотри, скрывается.
А кому охота, чтобы подозреваемого узнавали на улице?
- Единственное, что мы знаем - что она блондинка,
а в парке-то нет. - Слушай, в парке точно ряженая была.
Точно, сто процентов это парик.
И вообще, какая-то ненастоящая...
С волосами можно что угодно сделать. - Да? - Да.
Можно их подстричь...
Можно их покрасить...
Вот представь себе меня
брюнеткой с коротко стриженными волосами.
Пройдешь мимо - не заметишь. - Я бы тебя все равно узнал.
- Нет. - Да. - Нет.
- Правда узнал бы. - Чай готов.
(Звучит напряженная музыка.)
- На улице собаки. Они очень злые. И орать бесполезно.
Ждите тут.
- Так... Внимательно смотри. Это Ксения?
- Нет. - Уверен?
- Уверен. - Все, у меня больше нет идей.
- А почему же тогда Гамлет ей отдал часы Панфилова?
- Я понятия не имею.
А вы на что рассчитывали, отдавая часы Дружинину?
Что Ксения или Хациев сразу себя выдадут?
- Слушай, я не вижу доски.
Я играла вслепую, вот и сделала такой провокационный ход.
- Агата, жизнь - это не шахматы, знаешь...
Здесь и играют не по правилам, и... убивают по-настоящему, а не на доске.
- Ха! Трупак разговорился!
Между прочим, благодаря этой комбинации мы теперь точно знаем,
что Дружинину доверять нельзя.
- А кстати, как вы выследили Гамлета? - Как?
Я прикрепил к днищу его машины маячок,
пока он был в "Пикнике" на пожаре.
Никто не обратил внимания на пожилого собачника,
который нагнулся и убирает следы жизнедеятельности своего питомца.
- Хитро... Но рискованно. - Ну да.
Я так и знала, что ты так подумаешь,
поэтому мы тебя и не поставили в известность.
- Ну, я-то думал, что вы мне не доверяете,
как Дружинину. - Да нет, что ты!
После того что ты сделал, к тебе стопроцентное доверие!
(Звучит ироничная музыка.)
- Хорошее лицо. Доброе.
- Кто вы такой? Что вам нужно от меня?
- Татьяна, извините, пожалуйста. Я не хотел вас напугать.
Вру. Хотел.
(Звучит напряженная музыка.)
Голодная? - Нет. - А я - да.
Вы знаете, я очень неодинокий человек -
я даже не люблю принимать пищу в одиночестве.
Не составите мне компания? - Я так понимаю, выбора у меня нет.
- Нет.
Кстати, меня зовут Гамлет. Вам можно без отчества. Вина.
- Зачем вы меня сюда привезли?
- Вы знаете, Татьяна, в моей жизни наступила черная полоса.
Вернее, даже не черная полоса, а черная дыра,
в которую все улетит скоро к чертовой матери!
И виной этому ваш дорогой папаша.
- Господи, вы опять об этих мифических миллионах,
которые якобы украл мой отец?
- Почему "якобы"? Украл. Действительно, украл.
- Ну хорошо, даже если это и правда, я понятия не имею, что это за деньги.
Я ничем вам не могу помочь. - Нет, можете.
Вы же папина радость: его единственная и любимая дочь.
Напрягитесь. - Была единственной любимой дочерью.
Мой папа умер. - Да не умер он! Живой.
Ходит где-то тут поблизости.
Ходит, бродит... О!
Фотография.
Качество, конечно, плохое - фотограф хреновый, -
но вполне себе узнаваемый.
Где он?
У вас есть, конечно, выбор:
либо ваш папочка, либо... мама,
сын, дочь, любимый мужчина, жених мамин, бывший муж...
А, ну и вы.
Семь против одного.
Выбор очевиден. - Но я не знаю, где он.
- Ну так напрягитесь! Приятного аппетита.
- Варвара Викторовна, ты в курсе, что мы опаздываем на твой конкурс?
- Ничего, успеем. - А где мама, Гриша?
- Мама еще не вернулась, Гриша остался ее ждать.
- Никакой дисциплины!
Бардак! Распустились тут без меня.
Ну ничего, ничего, я наведу порядок.
- Я зашел проверить насчет бомжей, а он тут как тут! Как нарочно.
- Ничего не трогал здесь? - Нет, я брезгую.
Сразу позвонил куда надо. - Ну и молодец.
- Он что, упился насмерть, что ли? - Тут же нет пустой тары.
- Ну бухать-то он мог начать где угодно.
- Ну я пойду? - Стойте! Нельзя, вы же свидетель.
Пока следователь не разрешит, нельзя.
- Это Хациев.
Да пусть идет. Надо будет, потом вызовем.
- Вы запах чувствуете? Духами сладкими пахнет.
Кожа, ягода... вишня!
- Ну да, вишня.
- Когда вы меня отпустите?
- Чуть позже, но не сейчас.
Я вам говорил, что я человек одинокий теперь.
Одиночество не люблю, не люблю тишину.
Вот, кстати, ваш инструмент.
Садитесь играйте.
- Я не в настроении сейчас играть.
- А мне плевать на ваше настроение.
Сядь и играй!
Моцарта можешь?
(Звук лопнувшей струны.)
- У меня нет запасных струн. Извините.
- Браво!
- Томочка! Прелесть моя, как хорошо, что ты уже здесь!
- Здрасте, Михаил Аркадьевич! Что такое?
- Томочка, мы на грани колоссального коллапса!
- Что такое? - Полный бекар!
Одна из членов жюри буквально попала под машину!
- Что?! Какой ужас! - Кошмар!
Ну как можно падать под колеса,
когда на тебе вот такая ответственность?!
Я себе в лучшие годы такого не позволял!
Ну ты знаешь, я заслуженный артист, я лауреат международных конкурсов,
но я не падал! - Подождите, я не понимаю,
а что, второго тура не будет? Или вы будете судить втроем?
- Нет, есть предписание: в жюри конкурса должно быть четверо.
- Так... - Я, пользуясь своим авторитетом,
выдвинул твою кандидатуру. Принято единогласно!
- Я... Я?! - Не благодари!
Пойдем. Пойдем, дорогая, я познакомлю тебя с остальными.
Да, прости.
- Ну не плачь, ну я тебя умоляю.
Ну успокойся, не надо плакать.
На вот виноградику скушай. - Благодарю.
- Уважаемые коллеги!
Прошу любить и жаловать: Тамара Исаева.
- Полонезов! - Томочка, дорогая, рад тебя видеть.
- Взаимно. - Вот он, шоу-бизнес, да?
Одно тело не успели от асфальта отскрести,
а уже второе нарисовалось.
- А эта вульгарная особа... - Благодарю, я знаю. Свеча?
Мне очень приятно с вами познакомиться.
Мои ученики - ваши фанаты.
- Ой, извините, не хотела никого оскорбить,
у меня просто ПМС. - Обожаю эту новую искренность.
А ты?
- У меня в райдере отдельная гримерка. Отдельная!
- Извините, но это же ТЮЗ: у нас нет таких возможностей.
- Ой, иди отсюда! ТЮЗ?
Господа, я рад, я счастлив делить с вами эту прекраснейшую гримерку.
Левретов. Ведущий. - Исаева.
- Очень приятно. Левретов. - Ой!
- Ведущий. Левретов. Ведущий. - Полонезов.
- Левретов.
- Ну-с, господа, все в сборе, давайте начинать!
- Алло! Бабуль... - Да?
- Ты с мамой давно говорила? А то она трубку не берет.
Позвонил дирижер, сказал, что она так и не пришла на запись.
Ну просто чтобы не звонить и не перезванивать -
такое впервые. Тем более у Вари сегодня важный день.
- Ладно, хорошо, я поняла.
Да. Держи меня в курсе. Угу. - Хорошо.
- Все в порядке? - Да что "в порядке"?
Таня пропала куда-то. Ей Гриша звонит - она не отвечает.
А сегодня еще концерт у Вари - второй тур, -
надо, чтобы она обязательно там была.
Чтобы она забыла - такого быть не может.
- Это плохо.
- Так, всем есть! Что плохо-то?
- Таня пропала. Вот, не отвечает.
Это Григорян, точно! - Ну чего ты!..
- Нет, надо звонить в полицию, пускай они его ищут.
- Какая полиция?! Ты жучок поставил в машину?
- Поставил. - Ну вот и все, собираемся.
- Собираемся. Так, ты остаешься за старшего.
Стеречь! - Слушаюсь.
- Я рад приветствовать вас
на нашем музыкальном конкурсе "Микрофон удачи"!
Итак, для тех, кто на нашем конкурсе впервые
я расскажу правила второго тура.
Сегодня наше уважаемое жюри будет оценивать две тройки участников,
а это шесть конкурсантов, уже победивших в первом туре.
Но только один из них заберет денежный приз
и право участвовать в главном музыкальном конкурсе нашего региона!
Спасибо! Я напоминаю...
- Я так понял, вы тоже отец участника?
- Да. - Соколов.
- Кольцов. - А, Вари Кольцовой, понял.
Мы тоже еще не пели. Но победим-то мы!
У меня тоже блат в жюри, только покруче.
Ведущий: - ...вашими бурными аплодисментами!
- За кулисами мы не разговариваем: в зале все слышно.
Также обращаем внимание на то, что говорит ведущий.
Выходите только тогда, когда он объявит вашу фамилию, не раньше.
Вы поняли? - Ты им еще сопельки вытри,
а то сами не допрут. - Чего ты взрослым тыкаешь?
Манерам дома не научили?
- Ты чего, крысеныш? Тебя спросить забыл.
- Так, Савелий, тихо!
- Учи текст, все равно забудешь.
- Видишь, он провоцирует тебя, чтобы сбить настрой.
- Какой же ты гад, Соколов! Правда, я просто поражаюсь.
- Красься, тебя же без макияжа нельзя к людям выпускать.
А тебе и макияж не поможет.
- Дать бы ему разок как следует!
- Ага, я бы вообще взял и придушил его.
Ладно, с Богом!
- Да ладно тебе! Не принимай все так близко к сердцу.
Бездарность же - что с него взять? А у тебя талант есть.
Давай порви там всех! У тебя все получится.
- Спасибо. - Вперед!
(Слышен лай местных собак.)
- Слушай, собак не надо было брать. - Ладно, может, пригодятся.
Здесь вроде. Вот Гамлет, устроил себе санаторий!
- Таня вообще не отвечает. - Может, батарея сдохла?
Ну мало ли что? Ну мало ли!
- О, Воробей! Надо же! - Здравствуйте, Руслан Азатович.
- Не ожидал. А ты какими судьбами здесь?
Надеюсь, не в качестве подозреваемой? Ну, или жертвы, например?
- Ну какая я жертва? А вы?..
- Я приходил просить за Свиридова. - Так.
- Генерал-то на него УСБ натравил.
Чем-то наш Эдик ему мешает.
- Какой генерал? Не Захаров, случайно? Николай Владиленович.
- Он. А ты откуда его знаешь?
- У меня мама с ним общалась.
- А. Ну, ты к нам заходи в свободное-то время.
Ребята будут рады. - Не думаю.
Ладно, я побежала, а то опаздываю. Рада была вас видеть.
- Я тоже был рад. Давай. Удачи тебе!
- До свидания. А насчет Эдика не волнуйтесь: все будет хорошо.
(Пес лает.) - Чего ты? Чего ты?
Чего ты?
Ну, ну, ну!
Пойдем, пойдем. Пойдем со мной. Пойдем со мной.
Пойдем, пойдем.
- Ух ты! Андрюша, спасибо, конечно, большое...
- Агата Денисовна, это не вам, к сожалению.
- А кому? - Коллеге моей - Волковой.
Ее сегодня из больницы выписывают после ранения.
- Понятно. Все с тобой понятно.
- Рядом! Рядом! - Ну что?
- Так, калитка, ворота закрыты.
И там эти злющие звери. И камера - все под наблюдением.
- Я все равно через калитку пойду. С Гамлетом я знаком.
В общем, отвлеку внимание на себя, а вы уж разберетесь.
- Знаешь, только надо сделать так, чтобы калитка осталась открытой.
Там кобели или сучки?
- Кобели. Мой набычился прямо.
- Тогда приступаем к плану Б.
- А что, был план Б? - Не было. Сейчас есть.
Поет: - "Мы с тобою сидели за одною партой,
Над одной пыхтели контурною картой.
Ты мои таскала от жвачек фантики,
Я таскал тебя за бантики,
Но однажды, в классе третьем,
С удивлением заметил,
Словно изменилась что ты вдруг я понял.
Одноклассница! Больше не дразнится".
(Звучит авантюрная музыка.)
- Куда-куда? Выступать? Оркестрантам вход со служебного - на улице.
- Нет, я зритель. У меня место...
- Куда вы с инструментом? Это что у вас? Виолончель?
- Да. А мне что, ее в коридоре бросить? У меня там дочка выступает.
- Ну ладно, давайте в оркестровой оставьте.
Да, туда. Идите налево. - Ой, спасибо вам большое!
- Найдете. Там написано. - Спасибо!
Слышна песня: "...Благодаря тебе я понял.
Десять лет ты сидела рядом И учила меня, как надо..."
- "Одноклассница! Одноклассница!
Одноклассница!"
Слышна песня: "Одноклассница!
Одноклассница..."
- Здрасте! - Здравствуйте. Чем могу помочь?
- Я к Гамлету. Я ему помещение сдаю под ресторан.
Возник срочный вопрос. Переговорить бы с ним.
- К сожалению, Гамлета Георгиевича сейчас нет дома.
Попробуйте с ним созвониться. Всего доброго!
- Подождите! В этом-то и проблема: у меня телефон разрядился -
не могу дозвониться ему. Есть какая-то подзарядка?
Или, может быть, я от вас позвоню?
Ну что, я проходимец, что ли, какой?
Между прочим...
Во. А? - Да, конечно, проходите.
Свои. - Свои, свои.
- Сюда.
Пришел Кочергин, попросил зарядить телефон - я его впустила.
- Ну и молодец. Хорошо, что впустила.
Значит, так. Зарядку дать, кофе предложить и послать...
Свободна.
Ты тоже свободна.
- Вот эта должна подойти. Розетка - там.
- Спасибо. - Может, кофе?
- Нет, не надо.
Не надо.
- Ох... Здрасте.
Страшно прекрасные собачки.
Мы к вам в гости. Знакомиться.
Мы девочки.
А вы - мальчики.
И мы к вам в гости не с пустыми руками:
у нас есть очень хорошие вкусняшки.
Это вкусно.
Ох ты! Да. Видишь, как хорошо?
И совсем не страшно, правда же?
А ты будешь? Иди сюда.
Иди.
Слюнявые такие, зубастые такие.
А еще у нас есть мячик.
Мы сейчас будем с вами играть.
Молодец. Дай!
Пойдем, пойдем.
Тихо, тихо. Аккуратно.
- Ух ты! Как интересно.
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
У вас моя дочь Татьяна. Где она?
- Вы знаете, Татьяны у меня нет.
Да, майор?
- Если с моей дочерью хоть что-нибудь случится,
я с вас с живого кожу сдеру.
Я не знаю, как у меня это получится, но я постараюсь.
Не надо так смеяться и так реагировать:
если я обещаю, то делаю.
- Татьяна Кольцова действительно была у меня,
но мой человек отвез ее в театр - на конкурс к дочери.
- Хорошо. Телефон у нее не берет почему?
- Наверное, потому, что, так же как у майора, он сел.
Это можно проверить очень просто: просто туда поехать.
- Я так и сделаю. - Извините, пожалуйста.
Вы у меня кое-что забыли. - Интересно что?
- Это ваш маячок. Мы обнаружили.
- Хорошо. - И еще.
Что-то мы с вами и не познакомились до сих пор.
- А зачем? Я знаю: вы Гамлет Григорян.
- Да, Агата Марфина. До встречи.
- Не хотелось бы. - Спасибо за подзарядку.
- От судьбы не уйдешь.
- Простите, я не вовремя? - Нет-нет, как раз вовремя. Заходи.
Познакомься со своей новой коллегой Василисой Воробей.
- Здравствуйте. Приятно познакомиться.
- Не понял. - Тебе что, уши заложило, что ли?
Я же сказал: будете работать вместе - как команда.
Василиса - под твоим началом.
- Простите, завис немного. На труп ездил - устал.
- Вот и расскажешь ей про свой труп. Введешь, так сказать, в курс дела.
Чего? Идите работайте.
- Что за труп? Убийство? - Да.
И убитый долгое время в розыске был.
- Итак, дорогие друзья, второй финалист нашей тройки -
Варвара Кольцова!
Прошу внимания: Варя споет нам песню собственного сочинения.
Итак, встречаем: Варвара Кольцова! Ваши аплодисменты.
- "Ты умеешь главным вещам обучать Легко и без нравоучений.
Мне с тобою некогда вовсе скучать: Ни дня у нас без приключений.
С тобою я хоть куда - Вместе и горе нам не беда.
Покоя мне нет ни минуты - И это, вообще-то, так круто!
Бабушка, бабушка - ты еще не бабушка, Ты моложе всех вокруг!
Смелая, сильная, умная, красивая - Ты мой самый лучший друг!
(Вокализ.)
Ты мой самый лучший друг!
Я тебе доверяю секреты свои, Ты в мире такая одна лишь.
Говорю о тревогах, мечтах и любви - Во всем ты меня понимаешь.
И важный дашь мне совет, Словно во тьме ночной включишь свет.
Останется все между нами, Не скажем ни папе, ни маме.
И я хочу быть на тебя похожей, Споют однажды мне внуки тоже:
"Бабушка, бабушка - ты совсем не бабушка:
Ты моложе всех вокруг.
Смелая, сильная, умная, красивая - Ты мой самый лучший друг!
(Вокализ.)
Ты мой самый лучший друг!"
- Браво!
- Ну что, друзья, мне кажется, это была серьезная заявка на победу.
Тем более собственная песня.
Итак, у нас остался последний конкурсант -
Иван Соколов. Поддержим его!
- Хороший, да?
- Иван Соколов, мы просим вас на сцену.
Давайте еще раз поаплодируем. На сцене Иван Соколов!
Да, мне кажется, пауза немного затянулась,
хотя мы с вами даже не на спектакле.
- Гамлет не обманул: Таня в зале. Так что гуляй, Холодов, спокойно.
- Кретин! Опять небось испугался!
Дурдом какой-то!
Вы не видели моего сына Ваню Соколова?
- Нет.
Не заходите: вам нельзя сюда. - Чего?!
Это еще почему?! - Нет, нет... - Да пошел ты!
Ваня! Ваня?..
Ванечка, сынок... Что с тобой?
Ай, Ваня... Ваня... Ваня!
Что с тобой? Ай, Ваня... Чего стоишь?! Скорую вызывай!
- Да я вызвал, но это бесполезно.
Здесь уже надо не скорую, а полицию.
- Полиция уже здесь. Что здесь произошло, а?
- Что, не видно? У меня сына убили!
Сына убили! - Так-так-так...
- Я хочу забрать его домой! - Я вас прошу, успокойтесь.
- Сын! - Вы же хотите разобраться, кто это сделал?
Хотите. Давайте его положим.
Так, здесь никто не ходит: нам нужно произвести следственные действия.
Я вам соболезную. Успокойтесь.
Успокойтесь.
- Это струна от виолончели.
А... Где?..
А вот и сама виолончель.
- Этот жуткий Гамлет сказал, что папа жив, он мне фотографию показывал.
Я сама ее видела.
А для тебя это не новость, да?
Это что, правда, мама? Ты его видела?
- В общем... Мы хотели как лучше.
Мы хотели тебя оградить от этого всего.
- Кто это "мы"?
Кто еще знает, мама? Все, кроме меня, да?
- Танечка, понимаешь, твой отец в большой опасности.
И поэтому мы ищем деньги, чтобы не было большой беды.
Тебе просто нужно довериться, и все. Я тебе все объясню.
Просто доверься мне, хорошо? Нам.
- Разберемся. Гражданка Кольцова, вы задержаны.
Таня, я ничего не понимаю, но в полиции будет безопаснее.
- Что? - Пройдемте, пройдемте.
- Что?! Что происходит вообще, мама? - Все будет хорошо.
- Куда ты ведешь меня? - Все-все, успокойтесь.
- Тихо-тихо-тихо. Вы хоть ее в целости до галереи довезете?
- Само собой. Обижаете! - Нам иначе вычтут.
- Вот и хозяйка. Здрасте. - Здравствуйте.
- Вы не волнуйтесь, мы аккуратно повезем.
- Поверю вам на слово.
- Как день прошел? - Отлично.
Вот на работу устроилась. - Зачем?
И так же в шоколаде живете. Чисто жир!
- Ну мне просто пусто без работы. - Движуха нужна.
- Угу. - Куда хоть устроились-то?
- В Следственный комитет.
- Фига себе! Это получается, работать нужно хорошо?
- О! А вы планировали работать плохо?
- Ну, был вариант. (Смеются.)
Ребята, грузите, грузите. Чего вы встали-то?
- Мы тщательно изучим все ваши дела на предмет аналогичных нарушений.
Нам поступили и другие жалобы. Вы неоднократно превышали полномочия,
и это, как вы сами...
- Мы все тщательно проанализировали и не нашли состава преступления.
Можете возвращаться на службу.
Извините за беспокойство, Эдуард. Всего доброго! Успехов.
- Провожать нас не надо.
- А... (Стук двери.)
- Оп! Это тебе! - О-о! Полегче! Спасибо.
- А! Просто они немного подустали, пока я их туда-сюда таскал.
- Все равно шикардос! - Да?
- Мне ж цветы никогда не дарили. - Да ладно!
- Ну там, в школе на 8 Марта тюльпан один.
- Да врешь небось! Да не может такого быть!
Ну ты же такая... - Какая?
- Ну... располагаешь.
- Ну что там у вас новенького? - Труп у нас
на молодежном музыкальном конкурсе.
- Да? - Да. Певец один.
- Да, вот я просчиталась.
Хотела тихо и пыльно, а получилось... - А получилось громко и пыльно.
Бах! - М-да...
- Давай помогу, может? - Да ладно, не стеклянная.
Фигня ранение - одним шрамиком больше.
О, мерси.
- Силь ву пле!
- Агата действовала согласно ситуации, которую определил Кочергин.
Понимаешь? - Это вообще не объяснение.
С каких пор у нас Кочергин попал в разряд мыслителей?
Лежать, Рихтер!
Но вы-то, Агата Денисовна, как могли вообще отдать родную дочь
под задержание как подозреваемую в убийстве?
- А чего ты на меня кричишь? Я переживаю за свою дочь.
Мне казалось, что так будет лучше для нее.
Ее никто не выкрадет из СИЗО и не будут ею шантажировать.
- Какое такое СИЗО?! На нее дело даже еще не завели.
- Ты следователь? Вот и иди лови преступников.
- Угу, спасибо.
- А ты где был? - В ТЮЗе.
- Какого черта, а?! Мы тут устраиваем этот маскарад,
цирк с этой ветрянкой, а он по театрам шастает.
- Я старался не светиться - думаю, меня никто не видел.
Надо было вас предупредить, но вы были заняты,
а я не мог здесь сидеть.
- Значит, ты все видел, все знаешь?
- Видел и слышал.
В целом вы поступили правильно. Ужасно, но правильно.
Так что если кого и винить, то меня.
Я заварил эту кашу, разрушил все ваши жизни,
все посыпалось как карточный домик.
Простите меня, если сможете. - Да нет, не сможем, не простим,
потому что поздно.
- Если он хотя бы знал, где деньги или где Ксюша,
тогда было бы проще.
- А вы ему верите, что он ничего не знает?
- Я да.
А что? Я верю.
(Звучит интригующая музыка.)
- Гражданка Кольцова, вам тут передали.
- Эй, консерватория! Ты это жрать будешь?
О, жрачка!
Девки, нам свезло по блату - налетаем!