(Звучит напряженная музыка.)
(Сигнал учащенного сердцебиения.)
(Сигнал остановки сердца.)
- Это я виноват. Я во всем виноват!
- Да ни в чем ты не виноват.
- Виноват! Мне надо было вместе с ней поехать к этому врачу!
- Это было плановое посещение врача.
Ты не мог знать, что такое случится.
- Я не мог знать чего? Что ей взбредет в голову
ломануться в лес?! - Но всему же есть объяснение.
Сейчас она очнется, и все узнаем.
- Ну что, доктор? - Я анестезиолог.
Хирург выйдет - все вам скажет.
- Вы можете хотя бы сказать, в порядке она или нет?
- Единственное, что я могу сказать - операция закончена.
Пациентка потеряла много крови, и сейчас находится
в медикаментозном сне. - Это опасно?
- Она вне всякой опасности. Спит. После сможете с ней побеседовать.
- Спасибо. - Скажите...
- А сейчас прошу меня извинить.
Я уже полдня как в отпуске.
- Да. Да, Варя, я все понял.
Да, я все понял. Варя звонила.
Таня в больнице. Ее только что прооперировали.
- О господи! Что-то с ребенком?!
- Я не знаю. Мне кажется, мне нужно туда ехать!
- Подожди, Витя, я с тобой!
- Есть новости? - Нет, пока нет.
Спасибо.
- Ну что? Доктор?
- Жизни пациентки ничего не угрожает.
- Слава богу... - Но случились преждевременные роды.
- А что с ребенком? - К сожалению,
обращение в больницу произошло слишком поздно.
Ребенка сохранить не удалось.
- А можно ее увидеть? - Нет.
Пациентка после наркоза. Всякие визиты исключены.
- Когда можно будет? - Думаю, завтра.
Звоните в справочную - думаю, там все уже будет известно.
А теперь, извините, мне пора к другим пациентам.
- Ну все. Все. Все хорошо. (Слышны всхлипы.)
(Звучит трагическая музыка.)
- Мама же поправится? - Конечно.
- Значит, так...
Если тебе от этого станет легче, то во всем вини меня.
- Да при чем здесь вы? - При том!
Мне не надо было совать нос в твои дела,
а лучше с дочкой поехать к гинекологу.
- Да дело не в этом.
- Ты куда? Эдик!
- Я - к ее гинекологу. Возможно, он знает,
куда она могла поехать после приема.
- Эдик, ты куда?
- Э... - Подожди! Я с тобой!
Поезжай без меня. Я скоро буду.
Эдик!
- Папа!
- Как Таня? - Все будет хорошо.
Ты не сможешь детей отвезти домой?
Посиди с ними, пока Эдик не вернется.
- Да, конечно, конечно. Пойдемте. Спасибо.
- Ой...
Спасибо.
- Может, лучше я сяду за руль, пока мы не врезались никуда?
- Я не просил тебя ехать со мной.
- Я просто не хотела тебя оставлять в таком состоянии одного.
- В каком состоянии?! Нормальное состояние!
- Хорошо, как скажешь. Нормальное так нормальное.
Ты можешь мне объяснить, что произошло?
- Я практически ничего не знаю.
Таня днем пошла к своему врачу: почувствовала себя неважно.
- Так... - А ночью ее нашли на лесной дороге.
Без телефона, без машины, всю в крови.
Что-то еще надо?
- Господи, кошмар какой... Ты можешь сказать,
куда мы сейчас едем? - Включи голову, следователь.
К Таниному врачу.
- Хорошо. И что ты хочешь у него узнать?
- А как ты думаешь?
Все.
Приехали. Выходи.
- Здравствуйте. - Вы у нас?..
Коровина Надежда Константиновна?
- Да. - 38-я неделя.
Муж пусть за дверью подождет. - Нет, муж за дверью не подождет.
- Вы что, не видите - у меня пациентка.
- А я как раз хотел спросить у вас о другой пациентке.
Татьяна Кольцова. - А что с ней?
- Это я у вас хочу спросить: что с ней?
Она была вчера у вас на приеме во второй половине дня.
- Я не имею права обсуждать истории болезней пациентов
с третьими лицами. - А я не совсем третье лицо.
Капитан полиции Свиридов.
- Вы мне что, угрожаете? - Пока нет.
Но если вы будете продолжать упорствовать,
мне придется сопроводить вас в полицию для допроса.
Посмотри карту Тани. Найди.
- Вы не имеете права! - Сидеть! - На каком основании?!
Я сейчас вызову охрану! - Сидите! Потом вызовите охрану -
в другой раз! Ну чего там?
- Сейчас, секунду... - Сиди, я сказал.
- Ага. У нее железодефицитная анемия.
- А почему с таким диагнозом вы сразу не отправили ее в больницу?
- Анемию можно лечить и дома. Таблетки, диета - ничего опасного.
- Ничего опасного, говорите?! А почему через несколько часов
после визита к вам она потеряла ребенка
и чуть не умерла от потери крови?!
- Я... Я не знаю.
- А что вы знаете, а?! - Эдик, Эдик, все!
Ты узнал что хотел.
Она вам сказала, куда поедет после приема, что будет делать?
- Нет.
- Ну все.
Извините.
- Так, Вася, подожди.
Таня была на машине. - Так...
Где может быть парковка?
- Зачем тебе?
(Звучит напряженная музыка.) - Чутье.
Ну вот, я же говорил: чутье.
Вот ее машина.
Машина открыта.
- О! - Чего?
- Смотри, что нашла.
- Где они были? - Под колесом, на земле.
- Странно... Машина работает, полный бак бензина.
Почему она не поехала дальше? Ей что, плохо было?
Почему она вызвала такси и уехала за город?
Она что, не могла сесть сама за руль?
Телефон не отвечает.
Что? - Вон там камера. Можем глянуть.
И как раз на парковку. - Ну что, пойдем.
- Тамара Николаевна говорит, что я неограненный бриллиант.
- Неограненным бывает алмаз.
Бриллиант - уже обработанный алмаз, то есть ограненный.
- Слушай, можешь завидовать сколько тебе влезет!
- Чему мне завидовать? - Тебе по пунктам перечислить?
- Давай.
- Во-первых, у меня есть настоящий талант. А у тебя что?
А во-вторых, у меня есть парень. И тоже настоящий, между прочим.
- Все, я не хочу слушать твое хвастовство. Я домой.
- Гриша, я тебя прошу... Ребята, давайте не будем ссориться
по пустякам: мы и так редко видимся.
- А кто в этом виноват? - Виноват? Ну, я, наверное.
Но я хочу все исправить. - Разве твоя мадама не против?
- Ну, кто они?
- У того, кто справа, походка-то знакомая.
- Лиц вообще не видно. Это похищение.
Она нам сама что-нибудь внятное расскажет, когда в себя придет.
А вы куда смотрели?! - Я на обеде был.
- На обеде он был! На флешку мне это перекинь быстро!
- Да, конечно. - Живее!
- Вы же хотите, чтобы у вас появился братик или сестричка?
Может, я несколько тороплю события.
Потому что с вашей мамой произошло...
С вашей мамой такое случилось... - Я вернулся.
- Ну и где ты был? Мы волновались.
- Да так, проверял одну версию.
- И как? - Никак.
- Вахту сдал. - Вахту принял.
Спасибо, Витя. - Да без проблем. Мы пойдем?
- Да. Я завтра позвоню, когда Таня придет в себя.
- Пойдем.
- Если хочешь, я могу помочь тебе в поиске машины похитителей.
- Да нет, не надо. Я сам.
- Так и будем молчать? Можно тебя спросить?
- Спрашивай.
- А что все это было? - Ничего не было.
- Мне так не показалось. - Витя, тебе показалось.
- Слушай, только не нужно из меня дурака делать.
Я столько раз врал жене, что вранье за версту чую.
- Я не понимаю, что ты хочешь услышать.
- Правду. Ты что, влюблена в этого Эдика?
- Да, влюблена.
- И ты так спокойно мне об этом говоришь?
Значит, все это время ты мне врала?
- Нет, Витя, я не врала. Я...
Я просто выдавала желаемое за действительное.
Я правда пыталась забыть его и полюбить тебя,
но я не смогла, прости.
- Ну что ж, я думаю, что сегодня мне лучше переночевать отдельно.
Слава богу, есть где. Спасибо тещеньке. Бывшей.
- Чего не спишь? - А ты чего не спишь?
- Не спится что-то. - Вот и мне не спится.
Я так понимаю, что со свадьбой нужно повременить?
Не до праздников. - В паспорт мой посмотри -
там не так много времени для праздников осталось.
(Звонок телефона.)
- Эдик. Да?
Да ты что!
О боже...
Нет, она не говорила ни про какие угрозы.
Угу.
Да, конечно. Угу. Спасибо.
- Что он сказал? - Таню похищали.
Нашел доказательства.
- И кто похищал? - Неизвестно.
Я вот что думаю: вот эти два события -
похищение Тани и появление второй Марфиной -
они могут как-то между собой быть связаны?
- Надеюсь, ты не собираешься с этой Марфиной встречаться?
- Еще как собираюсь! Не вздумай меня отговаривать.
Давай спать. Завтра у нас трудный день.
- И снова здравствуйте! - О, Михаил Ефимович!
А вам разве не надо лететь к теплому морю?
- Теоретически - уже должен чемодан собирать.
А на практике - все, как обычно: телефон в раздевалке оставил.
- Так можно и голову забыть. А без телефона никуда.
- Да мне кажется, я уже и голову забыл.
Только не говори никому, что я приходил.
А то цепями прикуют к рабочему месту. - Да кто ж меня спрашивать будет?
Нет никого.
(Беспокойно спит.)
- Ты очнулась.
- Где я?
- Ты в больнице, заяц.
- Папа?
Папа...
Ты же умер. - Да, детка, я умер.
Прости, заяц, я не хотел, чтобы так все получилось.
- Как получилось? - У нас мало времени.
Рекомендую амнезию: она никогда не подводит.
- Я ничего не понимаю. Какую амнезию?
- Прости, мне надо уходить.
- Подожди, папа...
Папа! Папа.
Папа!
(Звучит тревожная музыка.) Папа!
Папа! Папа, нет!
Папа! (Задыхается.)
- Что случилось?
- Все в порядке.
Как хорошо, что ты жива и пришла в себя.
- Что-то с ребенком, да?
- Ничего.
Ничего.
Доктор был очень хороший, он сделал все что мог.
- Нет...
- Все, все, все. (Плачет.)
- Ирина? Доброе утро. Не разбудил? Да. У меня к вам просьба.
С вами сегодня наверняка свяжется Агата Денисовна.
Пожалуйста, не говорите ей, что мы с вами встречались.
Иди! А, нет, это не вам.
Да. М-м-м...
И, главное, не показывайте фотографию,
на которой изображен Марфин. Хорошо?
А я помогу вам его найти. Обещаю.
Спасибо большое. Спасибо.
- О! Сидит по телефону разговаривает.
- Да жулики опять. Кредит обещают. Понимаешь, обогатиться вдруг...
- Бросай трубку и не разговаривай с ними.
Давай собирайся! К Тане пора, в больницу.
- Ну что, к Тане в больницу? Да?
- Ну что, ты уже все решил? - Ну да.
Просто, понимаешь, в больнице я себя чувствую нужным.
Ну, как на своем месте, что ли.
К тому же я уже не в том возрасте, чтобы что-то новое начинать.
- Да при чем здесь вообще возраст? Вон, посмотри на Варину бабушку.
- Агата Денисовна здесь при чем? Слушай, ты давай это...
не темни! Ты что, не хочешь, чтобы я вернулся в полицию, что ли?
- Да нет, почему? Наоборот. Я просто хочу, чтобы ты был счастливым.
А если полиция тебя делает счастливым - ну, так тому и быть.
- Делает. Ну давай, Никита, чем удивлять будешь?
- Яйцо пашот на гречишном крутоне со слайсами авокадо.
- Значит, это гречишный пашот в слайсе?
- Пускай будет так. - Так, вот это зеленое - что?
- Слайсы авокадо. - Мм! - Подожди.
- Это сюда, да? - Угу.
- Слайсы авокадо...
Мм! Пир души. Вкусно!
Школу закончишь - сделаю тебя шеф-поваром.
Я как раз сегодня ресторан одному типу показываю.
- Что за тип? - Крутой мужик.
Представляешь, полгорода держит, а ресторан сам приедет смотреть.
- Наверное, лучше так, чем "Пикник" будет стоять закрытым.
- Угу. А деньги с аренды будем копить тебе на хорошее образование.
Чтобы ты стал шеф-поваром номер один!
Опа!
Вкусно! - Подожди-подожди.
Гуакамоле. - Гуакамоле?
Слушай, майонезик есть какой-нибудь? - Чего?! Ешь давай!
- Тань... Мы не знаем, что произошло. Ты помнишь хоть что-нибудь?
- Пошла к врачу, он сказал, у меня анемия, надо мясо есть.
- А потом? Что произошло потом?
Как ты оказалась в лесу? - Не помню никакой лес.
- Ты хоть что-нибудь помнишь? - Нет, ничего не помню.
Темнота. Потом очнулась, а рядом со мной папа.
- Кто? - Отец.
- Девочка моя, этого не может быть. Это... сон. Галлюцинации.
Под наркозом. - Нет, мамочка, это был он.
Он сидел здесь со мной и разговаривал, как ты сейчас.
А потом он ушел. Я пошла за ним.
Я видела, как его убили.
- А кто, по-твоему, его убил? - Я не знаю.
- Как тут наша спящая красавица? Уже проснулась?
Вот и отлично.
- В общем, это была моя попытка прыгнуть выше головы.
- Да... Неплохая попытка.
Анекдот вспомнил.
Одна телка рассказывает другой про своего нового хахаля.
"Вот, думала: счастье! Ан нет - опять опыт".
Так что отнесись к этому просто философски: опять опыт.
- "И опыт, сын ошибок трудных". Вот что-то такое учил.
- Молодец, образованный. - Ага. Кстати, Гамлет Георгиевич,
я практически все сделал, что и задумал.
Просто если бы не Вита со своей молекулярной вендеттой...
- Ну да, не на ту кобылу поставил. Твоя хромала на все четыре ноги
с самого начала. - Подождите, о чем это вы?
- Ну смотри. Шеф-повар - баба. Уже жди беды.
Потом, эта твоя... - Молекулярная.
- Молекулярная кухня - кому она нужна в нашей деревне?
Ну и то, что ты вбухал столько бабок в ремонт ресторана. Вот и все!
- А по-вашему, что я должен был сделать?
- Учись, пока я жив! - Так?
- Успех ресторана держится на трех китах: мясо, мясо и еще раз мясо.
- Китовое, да? - "И гений, парадоксов друг".
Пойдем. Кухню покажи. - Ну да.
- Ну конечно, конечно такие сны наяву возможны.
Все по-разному реагируют на наркоз. - Ну что вы - наркоз, наркоз...
Она не помнит, что вчера было! Вот в чем причина?
Это вы как объясните? - Рано что-либо предполагать.
- Амнезия. Но для нее тоже должна быть причина.
- Краткосрочная амнезия может быть вызвана черепно-мозговой травмой.
- Но ее же нет. - Да. Странно.
Никаких внешних повреждений у пациентки нет.
Я назначу ей КТ головы на всякий случай, тогда и посмотрим.
- Ну а память-то к ней вернется? - Я не невролог,
но полагаю... нет никакого серьезного поражения.
Тут забыто какое-то одно, конкретное, возможно, травмирующее событие.
Скорее всего, причины психологические.
- Что ж нам теперь делать? - Ждать. Ждать.
Надеюсь, память скоро восстановится. Всего вам доброго.
- До свидания. Спасибо. - Спасибо!
- Я не знаю, можно оставлять ее одну или нет?
- Мы не собираемся ее оставлять одну. Будем дежурить по очереди.
- Я могу первый: до вечера свободен. - Ну а я тебя вечером сменю, хорошо?
- Угу. - Отлично. А я сейчас на работу,
все дела быстро сделаю и заменю вас.
- Как, ты говоришь, кухня-то?.. - Молекулярная.
- Молекулярная. Слушай, как можно наесться от одной молекулы?
Это диета, что ли, такая? - Ну как это объяснить?
Дело тут не в количестве. - Да понятно!
Армянское радио спрашивают, что такое диета -
"Это медленное умирание от голода с целью пожить подольше".
Ну хорошо. Мои юристы подготовят договор
и свяжутся с тобой в самое ближайшее время.
- Гамлет Георгиевич, у меня уже есть готовый договор аренды.
- Угу. Договор нужно готовить.
Как мясо. Готовить!
- Всего доброго.
- Слышь! А это правда, что ты бывший мент, хотя бывших ментов не бывает?
- Ну да, вот собираюсь назад на службу возвращаться. А что?
- Парадокс. У моего ресторана - ментовская крыша.
- Н-да...
- Ты уверена?.. Ты уверена, что это был твой отец?
- Почему вы спрашиваете? - Наркоз, может, кто зашел похожий?
Уверена? - Теперь уже нет, не знаю.
Будто бы позже был он другой, моложе, что ли.
- В какую палату ты пошла? - В 13-ю.
У меня эта картина так и стоит перед глазами,
как он себе горло руками зажимает. - Так, никуда не уходим.
Я скоро вернусь. - Игорь Борисович!..
Вы знаете, кое-что еще случилось, еще до больницы.
- Подожди, что?
- Меня похитили.
- Посмотри, может, удастся что-то вытащить из этой записи?
Номера машин, лица... Я понимаю, расстояние неблизкое, но все-таки.
- А это по какому делу? - Лева, по личному!
Я не хочу давать официальный ход этому делу.
Сделай для меня одолжение, а? - Ну хорошо, но чудес не обещаю.
- А, вот вы где! Свиридов, нас к начальству вызывают.
- Угу. Пойдем.
(Звучит интригующая музыка.)
- О каком это ты одолжении Леву просил? - О личном.
- Да! - Руслан Азатович, вызывали?
- Вызывал. Сейчас...
Так! Я слыхал, что у тебя проблемы в семейной жизни.
- Откуда? Ха! Это что, уже дядя позвонил?
- Ну дядя, не дядя - какая разница? Значит, так: езжай в больницу к жене
и сиди с ней, а ты тут... В общем, ни о чем не беспокойся.
- Тут такое дело... - Какое дело-то?
Ну говори уже!
- Там, кажется, криминал был. - Какой криминал?
Я думал, у нее проблемы по женской части.
Так, Надюша, выйди на секундочку. Потом зайдешь, после Свиридова.
Ну, далеко не уходи.
- Руслан Азатович, Таню пытались похитить.
Да, ее засунули в машину - по камерам есть записи -
и выбросили. Она ничего не помнит.
Я не хочу на нее давить.
Она через какое-то время все вспомнит и расскажет.
А сейчас я хочу провести свое собственное расследование,
неофициальное. - Нет, так не пойдет!
- Почему? - Ты что, не знаешь?
По закону ты не имеешь права расследовать похищение своей жены.
- Даже неофициально? - Даже... даже и не спорь!
Вот завтра Кочергин выйдет - я попрошу его, как говорится,
прочесать поляну. - Нет, вот... - Спокойно!
Я проконтролирую, чтобы он, как говорится, не наломал дров.
- Но чтобы Таню не трогали.
- Не тронут. Все будет нормально. Давай!
Позови ее. - Так она тут подслушивает стоит.
Иди.
- Садись.
Ну и дела.
Ну чего, осваиваешься потихонечку? - Не совсем.
- А чего? - Свиридов избегает со мной работать.
- Да ты не расстраивайся, он привыкнет.
- А до тех пор я буду сидеть и принимать заявления
от обманутых старушек, да? - Ты же сама хотела,
где потише и пыльно.
- Ну не до такой же степени, товарищ полковник!
- Понял тебя, понял. Все будет хорошо. Не все сразу.
- Они сказали, что у них эти деньги украл мой отец
и что теперь этот долг переходит ко мне.
- О какой сумме идет речь? - Там какая-то сумасшедшая сумма.
Я подумала, что, даже если всю нашу недвижимость продать,
все равно не хватит.
- Если свяжутся с тобой, то скажи, что отдашь, но только нужно время.
- Хорошо, я скажу. Но где я возьму эти деньги?
- Что-нибудь придумаем.
- Я поэтому и придумала амнезию.
- Твой отец... деньги... Откуда?
- Понятия не имею.
Знаете, я, скорее, поверю, что отец воскрес,
чем в то, что он вор.
- Здравствуйте, Ирина. - Здравствуйте, Агата.
- Сири, сидеть! - Спасибо, что согласились встретиться,
что передумали.
Какая у вас милая собачка! - Не надо.
Вы же не думаете, что у нас теперь все общее?
- Ну зачем вы так?
В конце концов, мы с вами обе пострадавшие.
- Во-первых, я себя не считаю пострадавшей.
Я прожила прекрасную жизнь
и сейчас стараюсь жить полной и прекрасной жизнью.
- Может быть, я неправильно выразилась...
- Да, неправильно.
- Мы с вами в одной лодке: Марфин обманывал нас обеих.
- Извините, но у меня нет доказательства его обмана.
- Но вы же помните почерк?
- Конечно. - Узнаете?
- Письма? - Да. Марфина.
- "Милый мой Заяц!" Он так мою дочь называл.
Заберите свои письма! Я не читаю чужую корреспонденцию.
- Простите, но вы сами хотели доказательств.
- А это еще нужно проверять и очень серьезно подойти к вопросу.
Вы мне ответьте, пожалуйста: что вам нужно от моей семьи?
Что вы к нам пристали? Что вы лезете в нашу жизнь?
Что вам нужно от меня? Ну скажите.
- Здрасте. - Здрасте.
- Добрый! - Здрасте.
- А где?.. - Он умер, ага.
- Когда? - Сегодня ночью.
- Диагноз?
- Какие-то осложнения после операции, ага.
Мне, знаете ли, не докладывают.
А у вас здесь кто-то лежит? - Да.
- После операции? - Да.
- Операция хорошо прошла? - Да.
- Тут хорошие врачи, ага.
- А фамилия его как была?
- Не знаю. Он вроде вчера по скорой поступил,
а я вчера выходной был.
- Спасибо. Извините. - Не за что.
- Я просто надеялась, что мы с вами сможем восстановить картину.
Это нормально! Нормально хотеть знать правду.
- Давайте попробуем восстановить правду. Продолжайте.
- Поначалу я верила в эти выездные суды.
Потом я стала подозревать... подозревать измену.
Начала проверять его чемоданы, когда он возвращался... - У-у!
- Да-да. ...и нашла паспорт с отметкой о регистрации брака.
И вот когда я сунула ему в нос этот паспорт, он во всем признался -
что у него есть вторая семья, - и пообещал мне,
что бросит вторую семью, то есть вашу.
И действительно бросил.
Больше никуда не выезжал. Все последующие три года
мы с ним не расставались.
Но вдруг, неожиданно, он исчезает. - Когда?
- Полгода назад. - Этого не может быть.
Я похоронила Марфина три года назад.
Он лежит на Никольском кладбище.
Урну сама выбирала.
- Видимо, он как-то смог вас обмануть.
- Умер, чтобы уйти к вам?
- Эдик, привет! - Привет! А ты что здесь делаешь?
- А я... я тебя жду.
- У тебя какое-то дело ко мне? А то я спешу в больницу.
- Да, я поговорить хотела.
- Давай в другой раз: сейчас нет времени.
- Подожди, пожалуйста! Это очень важно.
- Ну? - Я понимаю, что не вовремя,
но просто я должна тебе сказать, что... я тебя люблю.
Вот люблю тебя с самого первого дня, как только увидела.
Уф! Наконец-то я это сказала.
- Вася, ну ты чего, а? Ну зачем ты мне это говоришь?
- Мы можем начать все заново, вместе. У меня есть деньги.
Я понимаю, что тебе это не важно, но мы можем вместе
начать все сначала. - Вася! Все, все, хватит.
Я не понимаю, как тебе это сказать. - Что? Эдик, что сказать?
- Понимаешь, я люблю другую женщину, и она ждет меня сейчас в больнице.
Прости. - Да, я... я понимаю.
- Да ничего ты не понимаешь.
- Чем занимаешься? - Да так, работаю потихоньку.
- О, прикол.
А это флешка Эдика? - Ну типа.
- А что на ней?
- Спроси у него сама.
- Да ладно! А такое реально возможно?
- Да. - Н-да...
(Звонок телефона.)
- Да, дядя, уже еду.
Как у вас там дела? - Все нормально.
Поела, спит. Ты знаешь, мне кажется, Таня права:
она видела убийцу ночью. - С чего ты так решил?
- Во-первых, в этой палате действительно умер человек.
- Дядя, ну это же больница. Там иногда умирают люди.
- Даже если она неправа, это дело легко проверить.
- И что ты предлагаешь? - Привези криминалиста -
пусть посмотрит следы, кровь.
- Дядя, подожди. Подожди, это же не так просто.
На это нужно получить разрешение, ты это знаешь.
- Так мы же никому не скажем.
(Звонок телефона.)
- Алло.
А что за срочность? Может, это может как-то подождать?
Я понял. Ладно, подожди, сейчас оборудование возьму.
Жди меня.
Так, ничего не трогай. - Да оно мне надо?
(Звучит авантюрная музыка.)
Давай-давай-давай!
Отлично.
- Главное, не волнуйся.
Дядя! Просил - привел.
- С собой? - Да, с собой. - Все?
Мы лаборанты. - Чего? Зачем?
- Пригодится, может.
- Не понял. Ты же сказал, что все согласовано с Исаевым.
- А я все согласую. Если будет что согласовывать.
- Ладно, пошли.
- Подключай. - Это что?
- Ультрафиолетовая лампа.
(Звучит интригующая музыка.)
- А ты чего делаешь?
- Это специальный реагент, "Следопыт-С".
Если здесь есть следы крови, он поможет нам их увидеть.
(Звучит тревожная музыка.)
- Арсений Борисович! - Да-да?
- Заждался вас. - Что случилось?
- Э... Татьяну когда собираетесь выписывать?
- Я планировал - через пару дней. - Хорошо, пара дней.
А... Вы знаете, давайте пойдем к ней в палату, расскажете?
- Хорошо, хорошо, давайте пройдем в палату. - Пойдемте.
(Звучит интригующая музыка.)
- Лева, а это что такое?
- Кровь. Обильная.
- Точно. Таня ведь говорила, что он держался за горло.
- Но это еще ничего не доказывает.
Как говорится, нет тела - нет дела. Я возьму пробы.
- Да, конечно, доктор, если вы считаете, что мне домой еще рано,
я пару дней потерплю.
- Ну и отлично. А теперь отдыхайте.
Завтра я вас навещу, посмотрим, что покажут ваши анализы.
- Теперь скажут, что стену испачкали при перевязке
или заборе донорской крови для переливания.
- Я понимаю. Без тела дела не заведешь, я знаю.
Но ведь анализ ДНК мы все же можем провести?
- Ну конечно. Я взял пробы. Завтра буду знать группу крови.
Но ДНК придется подождать.
Кстати, по твоей флешке: пока глухо. - Спасибо, Лева. За мной должок.
- Ладно, я пошел.
- И что здесь происходит?
- Агата Денисовна, на стене палаты нашли брызги крови,
подтверждающие Танин рассказ.
Это значит, что в палате номер 13 кому-то перерезали горло.
- Тому, кого Таня считает своим отцом. Так? - Да.
Но пока мы не нашли тела, я не могу начать официальное расследование.
- Надо искать тело. - А где его найти?
Где оно может быть?
- Эдик, а где удобнее всего спрятать тело в больнице.
А? В мо... - ...гиле.
- В морге, Эдик.
- Все, стащил.
Спер! Дядя, держи. Агата Денисовна.
- Где морг? - В подвале.
- Дядя. - Ч-ш-ш.
- Спит. Сейчас...
Все, ушла. Идемте.
Если нас засекут, прикинемся практикантами.
- Ага, на меня посмотри. - Дядя!
- Хватит болтать!
(Звучит интригующая музыка.)
- Ой! - Аккуратнее.
- Холодно здесь. - Да нет, вроде ничего.
- Кого мы ищем? - Координаты.
- Соответствующий труп.
- Соответствующий труп - это мужчина с перерезанным горлом.
- Да. Ну что мы стадом ходим? Давай холодильники проверяй.
- Агата Денисовна, мне кажется, что я нашел смысл жизни.
- Подходящее место, Эдик, подходящее.
- Агата...
- Эдик, иди сюда.
Но это не Марфин. - А его лицо мне знакомо.
- Мне тоже. Это анестезиолог,
я с ним разговаривала после Таниной операции. - Точно.
- Бакулин Михаил Ефимович, если мне не изменяет память.
- Он еще в отпуск собирался.
- Съездил отдохнул...
- Шутники!