- Нет, ты видел его лицо? Ну просто умора!
- Да. А ты еще ему угрожала. - Да.
- "Я в следующем романе сделаю вас страшным серийным убийцей!"
Пиф-паф! Ой-ой-ой! - А что я ему еще могла сказать?
Что? "Ты дурак и хам"? - Милая моя,
ты же та самая Вера Страхова!
Пусть благодарят богов Олимпа, что стояли на одной сцене с тобой...
- Ой! - Может, такси?
- Слушай, какое такси?
Давай всю ночь гулять! Лауреат я или не лауреат?
- А ты не замерзнешь? - А ты мне на что?
Дорогой ты мой...
- Бабки сюда! Гоните бабки! Только пикните - пристрелю.
Давай быстрее. - Спокойнее, спокойнее.
- Успокойтесь. - Быстро!
- Вот, возьмите. - Успокойтесь. Вот.
- Сюда давай! - Возьмите... Ой! Ах!
- Сейчас, сейчас. - Я ждать не буду!
Ты! Брюлики тоже снимай! - Сейчас, сейчас.
- Ваш голос... - Что с моим голосом?
- Я вас знаю. (Вскрикивает.)
- Вера Аркадьевна, мы пришли.
- А ты собираешься мыть собаку после прогулки?
- Так на улице сегодня сухо.
Я купил ваши любимые свежайшие круассаны, как просили.
- Спасибо.
Я надеюсь, ты их руками не трогал? - Конечно нет!
- И все-таки продезинфицируй собаку.
Неизвестно, где она там бегала лапами своими.
Заразу какую-нибудь разнесет по дому, тебе же и мыть.
- Как скажете. - Послушай, подавай кофе.
Потом займемся ноутбуком.
Проверим эту онлайн-конференцию. Как она там называется?
Ты же знаешь, как я дружу с техникой.
- Да-да, я все объясню, Вера Аркадьевна.
Яйцо, как обычно, всмятку? - Да, да, яйцо всмятку.
Но сначала помой собаку. Хорошо? - Хорошо.
Я натру ей лапы дезинфектором.
- К службе готов!
- Ну к какой службе, Толик? Ну что, у нас армия, что ли?
К служению! К служению музе!
Музе эпической поэзии Каллиопе!
С таким чувством языка, как у тебя,
ты никогда не станешь хорошим писателем.
- Но вы же 15 лет на улицу не выходите -
и все равно пишете.
- Ты понимаешь, писателем надо родиться,
а остальное - это все белый шум.
- Вы обещали меня учить, а...
- Послушай, Толик, я обещала тебе не мешать учиться.
- Но как я могу учиться,
если вы не даете мне читать свои рукописи и не разбираете мои?
- Тебе что-то не нравится? - Нет, мне...
- Если тебе не нравится, ты скажи. Дверь - там.
- Вера Аркадьевна, я...
- Я повторяю: сначала собака, кофе, потом компьютер.
Ты понял? - Слушаюсь.
- Будешь ее? На. На.
Не хочешь?
Ну и не надо.
- Собак я накормил. Мы-то есть будем? - Да, будем.
Игорь... - Мм?
- Три года прошло со смерти Марфина.
Почему она только сейчас объявилась?
- Значит, что-то ей надо.
- То, что она говорила: у нее сын, у меня дочь...
"Давайте их познакомим?" Это же не то?
- Для совместных посещений елок как-то поздновато. - Да...
Я не хочу Таню знакомить и рассказывать...
Ничего не хочу! Потому что у нее сейчас такой период...
У нее беременность, этот в институт поступает,
наша свадьба - все!
- Хорошо. Она отдала какой-то документ?
- Визитка. "Ирина Марфина". - Визитку любой может нарисовать.
Потом, может, действительно однофамильцы: Марфина...
Или аферистка.
- Точно: она аферистка.
- Надо ждать. Она начнет действовать, тогда мы все поймем.
Ребята, пошли есть. Невозможно уже. Пошли!
- Пойдем. Пойдем!
Сири!
(Звучит лирическая музыка.)
- М-м, а кто это у нас тут такой сладенький?
Давай сегодня будем валяться целый день в постели
и никуда не пойдем?
- Кто мне вчера угрожал, что с утра пораньше на работу пойдет?
- Ну я угрожал. Мне кажется, есть дела и поважнее работы.
- Какие? Валяться в постели?
- Я думаю, что сегодня лучше поработать над ребенком.
Как тебе идея?
- Витя... Витя, пожалуйста, давай не сейчас?
Извини, я не готова.
- Так, ребята, я побежал.
- А ты когда вернешься? - Сегодня - не поздно.
Сегодня у нас ничего: никаких сложных дел.
- А чем вы занимаетесь, когда нет убийств, расследований?
- Да ничем. Просто заполняем бумаги.
Гриша, сидим, ожидаем, зеваем. - Понятно. Скукота.
- Ха! - Да, скукота.
Есть обратная сторона медали у всего.
- Ты не забыл про мое пение? - Пение - мучение. Пение - терпение!
Сегодня же всех расспрошу. Все, пока.
- Пока-пока.
- Давай доедай.
- Ох, что-то мне нехорошо... - Мамуля!
- Мама, ты чего? - Мамуля?
- А, все нормально, просто... - Что такое?
- Садись, садись. - Воды? - Да, дай воды, пожалуйста.
- Может, Эдика догнать? - Не надо, пожалуйста!
Он волноваться будет. Просто голова закружилась,
все нормально. - Давай хотя бы Агате позвоню.
- Не надо никому звонить.
- Держи, мамуля. - Все хорошо.
Просто так бывает у беременных.
- Детка, подожди меня здесь. Я быстро.
- Ты же обещал наконец познакомить меня с мамой.
- Я же тебе уже объяснял: у мамы агорафобия -
боязнь открытых пространств. Она никуда не ходит после нападения,
когда отец погиб. - Но по квартире она передвигается!
Почему она никого не пускает? - У нее мизофобия...
- Боязнь заразиться от других людей - я помню, ты говорил.
Но почему она для секретаря делает исключение?
- Чего ты от меня хочешь? Я не знаю, почему она пускает секретаря,
а родного сына - нет. Но я точно знаю,
что, если мы с тобой вместе придем, она дверь не откроет.
- Все с тобой понятно.
- Вера Аркадьевна, можно я?..
- Да-да. - Вот эта ссылка
запустит конференцию, вот так.
А вот сюда будут приходить запросы от участников,
и вы сами сможете давать разрешение, кому присоединиться.
- Ага. А вот если я захочу кого-то исключить?
- Ну кого вы хотите исключить? Это все ваши родные.
Они мечтают поздравить вас с юбилеем. - Ага.
Мечтают они о моей смерти. - Почему вы так думаете?
- Еще в Библии написано: "Враги человеку - домашние его".
Отсчет пошел, Толик. - Пришли результаты анализов?
- Да. (Звонок в дверь.)
Кто там? - Мама, это я, Тимофей.
Мне нужно с тобой поговорить. Открой, пожалуйста, дверь.
- Тимочка, дорогой мой, ну зачем ты пришел?
- Мама, я сказал: мне нужно с тобой поговорить.
- Опять будешь деньги просить, опять надо, да?
- Мама, какие деньги? Вопрос жизни и смерти.
Открой дверь. - Тима, не мучь меня!
Ты же знаешь, что я не могу открыть.
Завтра поговорим по интернету.
- Мама, завтра не совсем подходящий день для разговоров.
У тебя будет праздник - юбилей как-никак, -
все соберутся на видеоконференцию. Я не могу при всех!
Мне нужно поговорить с тобой наедине.
Мама, ты меня слышишь?
Ну открой же дверь!
Ну хочешь, я надену этот дурацкий стерильный костюм?
Только впусти меня!
- Я очень сожалею, но Вера Аркадьевна вас уже не слышит: она ушла.
И не смейте стучать в дверь,
иначе мне придется вызвать полицию! Мне вас очень жаль.
(Стук в дверь.)
- Лана... Лана...
- Так...
Это, по-моему, не то...
"Дорогая мисс Вестмакотт!
Умоляю пожалеть вашего покорного слугу
и умерить праведный гнев:
этот жалкий мистер Марфин безнадежно застрял в командировке
в местах довольно отдаленных
и вряд ли сможет вернуться к обещанной дате.
Однако он надеется прибыть к первому крику
своей еще не рожденной, но уже горячо любимой дочери,
даже если ради этого ему придется пройти пешком
всю сибирскую тайгу.
Ключ, как обычно, оставь под ковриком".
- Со мной все прекрасно. Я лежу, отдыхаю.
Не знаю, зачем тебе Гриша позвонил. Ложная тревога.
- Да Гриша молодец, что взял и позвонил!
Ты точно не хочешь, чтобы я приехал? Я могу скорую вызвать.
- Нет, со мной до вечера ничего не случится.
Работай, пожалуйста, спокойно. - Хорошо.
Хорошо, буду тебе звонить и спрашивать, как ты там. Пока.
- Привет! - Здорово!
- Слышал, у вас пополнение. - Да нет, еще рано,
только второй триместр начался. - В смысле новенькая беременна?
- Какая новенькая? - Но у вас же новая сотрудница
в отделе. - Лева, очень смешно.
- Так...
- Надежда Григорьевна, а почему вы решили уйти из наркоконтроля?
- Были причины. Сериалов не смотрите?
Про трафики, про соблазн... Не знаешь, кому доверять.
Но мне жить еще не надоело. - Ну да, понятно.
У нас такого нет, можете мне поверить.
- На то и расчет.
Покоя хочется, а до пенсии еще далеко,
вот я и свалила оттуда, чтобы совсем не затянуло.
У вас тут тихо и пыльно. - Да, тихо, пыльно...
Нет, но это как сказать.
(Стук в дверь.) Войдите.
- Руслан Азатович... Если вы сейчас заняты,
я могу попозже зайти. - Нет-нет, как раз вовремя.
Вот познакомься: Надежда Григорьевна Волкова,
наш новый сотрудник. Как говорится, опер от бога -
есть чему поучиться. - Ну, не будем вперед забегать.
И давайте без отчеств. Просто Надя.
- Просто Свиридов.
А... Ну что же, Надежда Григорьевна, пойдемте я покажу все.
- Ну мы же договорились на "ты".
- Нет-нет, я так не могу. Мне нужно привыкнуть.
- Просто Свиридов у нас не так воспитан:
он не может сразу тыкать... даме.
- Даме? - Да.
- Ну как скаже... -те.
- Прошу. - Стой-стой!
А ты чего заходил-то? - Таня просила узнать:
Тамара Николаевна еще дает уроки вокала?
- Ну дает - а почему нет? - Варя хочет позаниматься.
Спросите? - Какая Варя? А, Варя - дочка Тани?
- Да. - А чего спрашивать-то?
Пусть твоя позвонит моей - и все, договорятся.
- Спасибо. - Давай, аккуратней там...
Какая-то она... Ну, сработаетесь.
- Вот ты мне можешь объяснить, где ты была?
- Что объяснять? Мне было скучно торчать здесь одной.
Мороженое покупала. - А где мороженое?
- Съела. Мы целый день здесь торчать будем?
- Сколько надо, столько и будем. - А если он не выйдет?
- Ну как не выйдет? Он же здесь не ночует.
- Так себе язву заработаешь с этой дрянью.
- Зато курить не тянет.
- О! Анатолий... - Да?
- Вы же секретарь моей матери? - И что с того?
- А я Тимофей, ее сын. - И что с того?
- У меня для вас есть предложение. Давайте я погуляю с собакой,
а потом верну хозяйке и хорошо оплачу ваше время.
- Она меня уволит.
- Тогда у меня есть для вас деловое предложение,
за которое я вам очень-очень хорошо заплачу.
- Какое предложение?
- Пошли! Пошли!
- Привет! А, моя родная! Соскучились? - Да, мы соскучились.
- Ай морды...
- Все хорошо? - Да.
Знаешь что? Вот... вот это... Дурацкая молния! Смотри.
- Подожди! Дай посмотрю. - Я уже и так пробовала и этак.
- Замок сломался. Я посмотрю.
- Ой!
- Да, замочек...
(Звучит интригующая музыка.)
- Здорово! - Привет! Как дела?
- Это что такое? - Сержант Воробей здесь работала.
- Да? - Да. - И чего она ушла,
если все так хорошо было?
- Ее мать убили бандиты.
- Ага. Мать же тоже в полиции работала, да?
- Да, ее мать - полковник Жилкина,
которая временно замещала полковника Исаева,
пока тот на реабилитации был после операции на сердце.
- Понятно.
Ну рассказывай, как у вас тут все устроено.
- Я не понял: что устроено? - Ну кто любимчик Исаева, кто стукач.
Или это все одно и то же лицо? - Хм... А я в этом не силен.
- Да? В чем ты не силен? - В подковерных играх.
Мне отчет писать надо. - А в чем силен?
- В написании отчетов.
- Ясно. Привыкнуть, говоришь, надо, да?
Ну хорошо. Не буду мешать шуршать бумажками.
- Вот и не мешайте.
Вот там выход. И направо.
- Андрей, давай просыпайся!
Вставай! Нужно сходить в магазин: у нас закончились продукты.
- Ого... В магазин. Сходи в магазин! Пиво, пиво мне - пиво возьми.
- Деньги тоже закончились. - Ну что, тогда худеть будем.
- Это тебе нужно худеть! А мне нужно завтракать,
обедать и ужинать.
Ты вставать собираешься или как? - Зачем?
- Не знаю. Зачем вообще люди по утрам встают?
- Ты можешь не греметь, а?!
У нас что, утро, что ли? - Шесть часов вечера!
- Суббота? - Четверг!
- А по мне - так типичная суббота.
- У безработных алкоголиков всегда типичная суббота.
- Я безработный алкоголик? Я бизнесмен!
- Угу. А я розовая пони.
- Ты как с отцом разговариваешь? - Да ты мне не отец.
- А кто?
- Никто. - Так я... я опекун!
Опекун!
- Лучше бы я в приюте остался. - Хорош, ты!..
Я же... Я же все для тебя делаю, Никита!
(Стук входной двери.)
Ох...
А вы чего смотрите-то, а? Думаете, Кочергин - неудачник, да?
А вы на коне? Я вам всем, всем-всем докажу!
(Недовольно ворчит.)
- Марфина, а ты Марфина-то хорошо знала?
- Сейчас получается, что нет.
- За тридцать-то лет?
- За 33 года. Теперь только об этом и думаю.
У нас в семье столько баек было...
Танька считает, что у нас вообще идеальная семья.
Я уже на девятом месяце была... он уехал в командировку -
далеко-далеко на Север, прямо за Полярный круг,
к своему клиенту.
Вот.
Погодные условия такие, что он вылететь не может,
а обещал клятвенно, что он обязательно,
во что бы то ни стало...
на роды приедет. - Приехал?
- Там нелетная погода, а рядом была воинская часть.
И самолеты - ну такие, военные.
И он, ты представляешь, добрался до этой воинской части.
Упросил, чтобы его отправили на большую землю
в каком-то бомбоотсеке. И летел. Прилетел, успел...
А сейчас я просто начинаю думать, что... нигде он не был.
Может, он все это время был с другой семьей. - Ну-ну-ну...
(Звучит драматическая музыка.)
- Привет! Что случилось? - Привет.
Да ничего, просто увидеть тебя хотел. А то надоело с ним сидеть.
- Он все еще пьет?
Ты хотя бы ел сегодня что-нибудь?
Пойдем к нам, я тебе приготовлю что-нибудь.
- Не пойду. - Почему? Мама не будет против.
- Не хочу как бедный родственник побираться.
- Побираться?
- Что за девчонка? - Дочка ее.
- Так, может, давай ее возьмем тогда? - Ага!
Похищение несовершеннолетних - отягчающее обстоятельство.
- Вся жизнь твоя - отягчающее обстоятельство.
Нельзя быть таким трусишкой, Олежа. - Слушай,
ты можешь говорить сколько угодно - я в тюрьму не собираюсь.
- Какой ты душный.
- Свиридов, а ты чего, с нами не идешь? - Куда?
- Я проставляюсь, как новичок. - Нет, я домой еду, в семью.
- Уговаривать не буду: баба с возу - кобыле легче.
- Лева, держись!
- На кой черт я тебе плачу зарплату, если ты до сих пор не узнал,
над чем она сейчас работает?! - Ефим Григорьевич, я пытался,
но у нее пароль на ноутбуке,
а меня она подпускает к нему, только когда рядом сидит.
- Пароль? Она что, какой-то продвинутый компьютерщик?
Пароль наверняка записан на бумажке и лежит где-то
на видном месте на столе! - Я искал - не лежит.
- Ну, и что еще интересного? - Сегодня приходил сын.
- И? Чего хотел? - Хотел поговорить,
но она его не пустила. И еще... Пришли результаты анализов.
Она решила завещание писать.
- Вон оно что...
- Тук-тук-тук! Я не слишком поздно, Верочка? Ефим Григорьевич еще у себя?
- Как вы к нам давно не заходили, Лариса! У него сейчас посетитель.
Вы как, подождете? - Конечно!
У меня кое-что для вас есть. Так... А! Маленький презентик.
- О, это ваше мыло, обожаю! Я даже хотела его купить.
Это что, лаванда? - Нет, шалфей.
- Неужели вы его прямо сами делаете, своими руками?
Это же, наверное, очень трудно! - Все сама, методом проб и ошибок.
- Ой, а я такая безрукая, просто ужас какой-то!
- До свидания. Спасибо.
До свидания. - До свидания.
Проходите. - А это тоже писатель, да?
- Писатель? Нет, это Толя Тарелкин, секретарь вашей матери.
Вы его не узнали?
- Ах...
Ефим Григорьевич!
- Так... - Смерти моей хочешь?
- Нет, я пытаюсь остановить процесс старения.
- Да погоди ты, дай отдышаться! - Дыши.
- А, Таня Кольцова тебе сегодня не звонила? - Нет.
- Она должна позвонить тебе на домашний.
Эдик просто спрашивал про занятия для ее дочери, так что...
- А ты что ответил? - А я сказал,
что ты обязательно возьмешь ее в ученицы.
- А вдруг ей медведь на ухо наступил?
- Ну какая разница? Человек хочет заниматься!
- Ну и что? Одного желания мало - нужен талант.
Не отлынивай! Засекаю. Пошли, спортсмен мой.
Засекаю! - У меня с животом что-то.
- Ничего страшного, потерпишь.
- Присаживайся. - Как ваше здоровье?
- Да ладно! Ни за что не поверю, что ты сюда приехала,
чтобы узнать о моем здоровье. Не такой уж я и старый.
Как твой бизнес? Мыло покупают? - Плохо. Еле-еле.
Еще Эрни - ему все время что-то надо. Ну, молодость.
- Ларисочка, дело серьезное.
Ну, мы с тобой давно друг друга знаем...
Короче, твоей матери недолго осталось:
отсчет пошел на недели.
- Вы можете мне сказать, Ефим Григорьевич, хотя бы примерно,
сколько мы с братом будем получать денег за переиздание
книг нашей матери, после того как ее... не станет?
Все, проехали.
- Ну, хотя это и финансовый секрет, тебе скажу.
- Она такая... необыкновенная!
Она, знаешь, ласковая, нежная и - одновременно - стальная внутри.
Это никто ей не пара.
Кочергин пытался что-то там... прыгнуть выше головы -
не-а, она даже не замечала.
- Алло! Ты попал!
Слушай, может, хорошо, что она ушла? В чем бы ни была настоящая причина.
- Она ушла из-за Племяша.
Страдала. А он даже не замечал.
- А кто этот Племяш? - Ну кто...
Свиридов, кто. - А-а.
А чего у него такое дурацкое погоняло?
- Его дядя - судья и... В общем, большой человек.
Поговаривают, что Свиридова он пристроил к нам.
- Да? - Угу.
Но Эдик хороший следователь. Хороший.
Но Василису я ему никогда не прощу. - Правильно, Лева.
Правильно! Врагов прощать нельзя.
А вот пить тебе надо было раньше учиться.
Эй!
(Глубокий выдох.) Все?
Человек! Счет. - Понял.
- Привет! Я сегодня пораньше.
А почему никто не встречает?
А кто-нибудь есть дома?
(Звучит нежная музыка.)
- Гриша! Бездельник Гриша! Гриша, Гриша...
- Ну нельзя же так пугать-то. - Ты что, испугался?
- Конечно. Так подкрадываешься. - А я не виноват.
Я стучал много раз - ты не отвечаешь. Сидишь в своих наушниках.
Ну что? Мама давно спит? - Да. У нее что-то с давлением.
Категорически отказывается от скорой.
- Я с ней поговорю. Где Варя? - Гуляет с Никитой.
- А ты чего, бездельничаешь опять?
- Да не бездельничаю я. Вот программирую. Так, подработка.
- М-м. Надеюсь, ничего криминального? - Нет.
Это технологичный розыгрыш на день рождения.
Это реалистичные видеоаватары на основе фейкэповых примочек. Понял?
- Вообще ничего не понял. Но круто. Неплохо. Давай работай, работай.
- Говорят, вы тут совсем без меня расшалились, Любовь Аркадьевна.
Вот у вас давление и скакануло.
Так ведь можно и в ящик раньше времени сыграть.
А кому охота в ящик? Правильно, никому.
Так что немного успокоительного вам не повредит.
И не вздумайте завтра на меня дуться.
- У-у! - Блин, Эрни!
Разве можно так пугать? - Да ладно, чего ты.
Привет, ба! - Она же тебе не настоящая бабушка.
- Двоюродная. Но так даже лучше. Я по делу вообще.
Слушай, я там загрузил презентацию. Завтра покажешь ей, хорошо?
Нормально все будет? - Угу. Все завтра будет хорошо,
не переживай. - Хорошо.
Я тогда тебя дождусь там? Ты когда заканчиваешь?
- Я же только заступила. Не жди меня. - А, точняк. Ну ладно.
Все, давай.
(Звучит лирическая музыка.)
- Андрей. Андрей!
Вставай. Майор Кочергин, вставай!
Подъем. - Руслан Азатович, вы мне снитесь?
- Да нет. Предпочитаю личное общение.
- Товарищ полковник? - Чего? - А вы как тут?
- Ну как? В гости зашел, а ты спишь.
- Да я это... - Давай вставай.
Тамарка там борщ приготовила. Надо его съесть, пока теплый.
- А пиво есть? - Какое пиво? Борща поешь.
- Понял.
- Ну что, добавки? - Угу.
(Звучит добрая музыка.)
Нет, я больше не могу. - А, ну...
Там у вас в холодильнике еды еще на неделю хватит,
это тоже туда поставлю.
Никита, иди отдыхай. Нам поговорить надо.
- Хорошо. Спасибо большое. - Угу.
- Потому что все вы меня за пустое место считаете!
Не верите в меня!
- Андорюша, ты прежде всего сам должен в себя поверить, понимаешь?
Прежде всего - сам в себя.
А ты за какое дело ни возьмешься, у тебя зависть,
как паровоз, впереди любого дела стояла.
- Что это значит? - А то и значит.
Свиридов вон начнет дела раскрывать - хорошо раскрывает, -
а ты у него - хоп! - и отжимаешь все.
У зятя ресторанный бизнес попер - и ты почему-то сделался ресторатором.
Почему ты-то сделался ресторатором? Непонятно.
Где ты-то сам, Андрюша? Чего ты от жизни хочешь?
Да ты пойми, я тебя ведь не отчитывать пришел, а помочь.
Ну все, все, хватит себя жалеть. Руки-ноги есть, здоровье - тоже.
Сына вон Бог послал - ух какого сына! А ты все недоволен.
Ну подумаешь, деньги потерял. Ну так иди работай. Заработаешь.
Да? Давай. Я поехал.
Молодец! - Да Азатыч!..
- Ой...
Только имей в виду: если ты не возьмешь себя в руки,
я сам лично заяву накатаю на тебя в социальную службу.
Понял меня, майор? - Так точно, товарищ полковник.
- Так. Давай!
- И тете Тамаре спасибо передайте. - Передам.
(Звонок телефона.)
- Да, мама. Да, да. Да.
- Ой! Разбил, да? Дорогая вещь...
- Алло. Да. Почему ты все время так не вовремя звонишь?
Я из-за тебя телефон разбил.
- Купишь себе новый, хоть десять! Мы скоро будем богаты.
- Угу. Ты что, клад нашла? - Лучше!
Я сегодня разговаривала с Усовичем -
он подтвердил, что выплат нам хватит с лихвой.
Главное, чтобы напоследок она не выкинула какой-нибудь фортель,
не отдала права кому-нибудь еще. - А как мы это проконтролируем,
если у нас нет доступа к телу? - У нее есть секретарь.
Я сегодня его видела в издательстве. Надо его подкупить.
Он уничтожит завещание, если она вообще решит его написать.
- Когда будешь его подкупать, не забудь сказать,
что, пока она жива, у меня нет денег даже на ремонт телефона.
Может, он и придушить бабушку согласится.
- Ну конечно, наверняка согласится!
Усович сказал, что он у нее работает уже полгода.
Я думаю, что он еще не привык, но уже на грани.
- Спасибо, конечно, за ваши теплые слова,
но время идет - и ничего не меняется: все так же фальшь и ложь.
Конечно, мне бы хотелось сказать вам, как это принято в этой ситуации:
"Не дождетесь", но постольку, поскольку у меня нет времени,
есть шанс, что вы все-таки дождетесь.
В сложившейся ситуации я решила написать завещание.
(Стук двери.)
Толик! Толик, это ты пришел?
Так вот, я приняла решение написать завещание.
И я об этом позабочусь сама, и вам... (Вскрикивает.)
- Мама, что происходит? Это что, такой розыгрыш, мама?
- Мама, ну это слишком, даже для тебя.
- Верка-Верка, отдай конфету, тогда все будет хорошо.
- Ну а она что? - Ничего, все, как обычно.
- Как обычно? - Угу.
- Скучно. - Нет, я бы не сказал.
- Нет, скучно. - Я бы не сказал. - Скучно.
(Звонок телефона.) Эдик.
Да. - Агата Денисовна, доброе утро.
Это Эдик. Не разбудил? - Нет, мы уже давно встали.
Что случилось? - Хотел попросить вас о помощи:
никак не могу уговорить Таню пойти к врачу.
- А что случилось?
- Вчера ей стало плохо. Я за нее очень переживаю.
А сейчас я еду по одному делу - у меня труп.
- У тебя труп? - Угу.
- Хорошо, поезжай спокойно к своему трупу, а я с Таней поговорю.
- Угу. Спасибо. - Пока.
- У него труп? - Да.
- Завидуешь небось? - Ну да.
- Ничего, труп никуда не денется - полежит пока.
А ты ешь нормально. Поешь, и потом дочь лучше навести.
- Все, мне надо к Тане бежать. - Поешь.
- Давай я уберу со стола. - Сам уберу все.
- Все сам уберешь? - Да. - Все.
- Я помою сам. - Сири, со мной.
- Алло, Ирина Марфина? Здравствуйте.
- Я веду свой стрим с места убийства Веры Страховой,
автора бестселлера "Лыжи судьбы". Тайна ее добровольного затворничества
близится к разгадке - оказывается, все 15 лет
писательница боялась за свою жизнь. Боялась не зря.
Ставьте лайки, если хотите узнать, как продвигается мое расследование.
Что, совсем с ума сошел, а?! - Отпустите меня.
- Там убили Веру Страхову. Ты - главный подозреваемый.
- Чего? - Что слышал. Тебя уже ищут.
Тебе надо спрятаться. Пошли. Пошли, пошли, пошли.
- Я ни в чем не виноват. Я все объясню.
- Ты что, совсем фильмы не смотрел? Тебя сразу за решетку упекут.
- Почему меня упекут? Я ничего не делал.
- У тебя есть алиби? - Какое алиби?
- Семья Страховой видела, как ты ее убил. - Я никого не убивал.
- Тише ты! Поехали, я отвезу тебя в безопасное место,
там решим, что делать дальше. - Мне нужно... - Пошли!