- Здесь мы пристроим такую большую летнюю террасу-веранду. А? А?!
- Тогда у нас парковки не будет. - Кто это сказал? Откуда голос?
- Из меня.
- Так я ж тебя уволил. Я же уволил ее!
- Да. Но я подумала: если вы собираетесь расширить ресторан,
вам не хватит персонала. - Подумала она!
Сейчас каждый дурак может... Вот каждый дурак может подумать, а!
Вот лично мне интересно мнение бухгалтерии.
Что мы можем себе позволить? Я однозначно вижу,
что вот на этой летней террасе-веранде
должны быть такие разбрызгиватели. Понимаете?
Вот эти водяные, от жары. И вот эти вентиляторы -
с лопастями такими... Вжух! Вжух! Вжух! Вжух!
Чтобы, знаете, было бы такое... прохладу распыляющее.
- Ох... Идея, конечно, хорошая.
- Ну! Ну? - Даже очень.
Но у нас денег нет. Дорого очень. Понимаете?
Постройка новой конструкции. Пристроить вход-выход для персонала.
Мебель новая.
Освещение. Нет!
- Тогда и мне люди тоже на кухне нужны. Места-то больше станет -
значит, и гостей тоже. - И официантов не хватит.
- Так, стоп! Давайте без негатива.
Мне нужен конструктив. Понимаете? Вот конструктив!
Согласен, да, с парковкой: это вещь нужная, необходимая.
С увеличением здания - я тоже понимаю.
Так, так, так...
(Смеется.) Придумал!
Мы ничего не будем пристраивать. Мы лучше возьмем
и все это это внутри переделаем, перестроим.
Понимаете, тогда у нас и парковка остается,
и мы ничего не увеличиваем, да и вот персонала хватит.
Ха! Это гениально! - Но так не будет дешевле.
- А вы сделайте, чтоб было дешевле. Сделайте так.
- Ну а как? - А вот так!
И вот начинайте сегодняшнего дня.
Потому что у нас народ уходит, у нас сезон в разгаре. Понимаете?
И все к конкурентам прут! Все!
Так...
Любовь! Я вас... повышаю в должности.
Поздравляю: вы теперь управляющая.
Только зарплата останется та же.
Все, давай! Чего распоясались? Работаем, трудимся, трудимся!
Это ж сколько ломать-то придется?
- Чего? Хозяин - барин. Надо? Сделаем.
Работаем! Работаем. Возгласы: - Все понятно.
- Как видите, она о вас позаботилась.
- Не то слово.
Нашла это в маминой сумке. Как думаете, от чего он?
- Похоже на ключ от банковской ячейки.
Только я не знаю, какого банка.
Но вы можете посмотреть договора и поймете все.
Доверенности на вас.
Все нотариально заверено, все по закону.
- Я ничего про это не знала. Вообще ничего.
- Но теперь, когда вы уже знаете, я надеюсь,
вы будете и впредь обращаться ко мне.
Как говорится, я всегда к вашим услугам.
- Игорь Борисович! Здрасте.
Игорь Борисович, интересно, вот что это вы так таинственно делали
во дворе нашего председателя под покровом ночи, а?
- А вы случайно в КГБ не работали?
- Я вас умоляю, судья! Кто же там работает случайно?
Но вы от вопросика-то не уходите. - С чего вы взяли, что это был я?
- А с того, дорогой мой, что у вас очень узнаваемый рельеф -
и в капюшоне, и в женском чулке.
Я так понимаю, что за Лопатиным слежка продолжается?
Я думала, он уже вне подозрений. - Все-то вы знаете...
- Все, да не все. Хотя когда-то я рассматривала этого субъекта
в матримониальных целях, прости господи.
- Так что, может, у вас и досье на него есть?
- А что конкретно вас интересует?
Да, вот так вот люди думают, что знают друг друга, на самом деле нет.
Да, есть у него брат Алексей, по крайней мере, был.
- А о жене его бывшей что-нибудь знаете?
- Да я ее видела один раз. Красотка. - Где?
- Да здесь, у нас в "Лесной сказке" видела.
- Когда? - Ой, да это давно было.
Я уж не припомню.
А, тогда еще ресторан наш строился, "Пикник".
Значит, лет десять тому назад.
- Так Лопатин еще здесь не жил, что же он тогда здесь делал?
- Ну вот, а я тебя жду. Что врач сказал? Какой срок?
- Привет. - Есть время подумать?
- Срок небольшой совсем.
И я уже подумала - записалась на аборт.
Анализы сдала, чтобы не тянуть.
- Понятно. - И...
...я решила Эдику ничего не говорить, так что...
- Ты девочка взрослая, тебе решать.
Но можно предупредить? Ты совершаешь ошибку.
Причем ошибку с последствиями. И последствия знаешь какие.
Врач наверняка тебе сказал.
Потом захотите ребеночка, а уже и не будет такой возможности.
Я понимаю, если бы этот ребенок был от Виктора - слова бы не сказала.
Опять, как и в предыдущие разы. Слова бы не сказала, но тут...
Ладно, я по делам. - Можно без нравоучений?
Просто помоги мне это пережить. И так тяжело.
- Я понимаю, что тяжело. Мне тоже.
Помогаю как могу. Сири, пойдем.
- Агата Денисовна! - О боже!
Привет, Тотоша. Привет. - А что у нас с настроением?
Надеюсь, это не из-за меня? - Нет, не из-за вас.
Просто дома неприятности. - А, понимаю.
Развод - дело малоприятное. - Ой, а вы-то откуда знаете?
Что вы в этом понимаете?
- С другой стороны, у всех все по-разному.
- Это да. - Вот угадайте,
с кем я видел нашего судью? - Даже не собираюсь гадать.
- С Архаровой. - Ух ты!
- Видимо, Нина Ивановна решила переключиться на него.
- Ну что, взрослые, свободные люди. Совет да любовь.
- Главное, чтобы она его на игру к нам не притащила.
Это будет уже слишком. - На какую игру?
Сегодня четверг! Преферанс. Игра - это хорошо.
Там хоть правила есть. Да?
Нет? Не знаете? - Тоже когда как.
- Здравствуйте. - Добрый день. Чем могу вам помочь?
- Моя мама была клиенткой вашего банка, у нее здесь ячейка.
Вот. Там договор и доверенность на меня.
- Будьте добры, паспорт, пожалуйста. - Да, секунду.
Держите. - Благодарю.
Пожалуйста. - Спасибо.
- Да я думаю, многие, кто не знал, догадывался.
Ну откуда у коменданта социального центра такая тачка?
Явно же не на зарплату он ее себе купил.
Слухи разные ходили. Типа подтягивал он там ребят на всякие свои дела.
Кто соглашался - молчал, наверное. А кто нет - болтал.
Вспомним хотя бы Рябцева. А я рад, я ушел из "Дыхания".
И так двенадцать лет там отмотал - все боялся мира, в смысле людей.
Агате Денисовне спасибо, вот я дело себе нашел по душе.
- Двенадцать лет - солидный срок. - Да я дурак был.
Я по малолетке загремел - наркота. Потом вышел, узнал,
что такое место есть. - Стало быть, "Второе дыхание"
открылось давно? - Ну да.
Местная власть решила пропиариться - типа передовая инициатива, все дела.
Министры приезжали, ленточки резали, пресса. Вот так.
- Ой. Здравствуйте. Я думала, опоздала.
- Добрый вечер. - Добрый вечер. - Добрый.
А мы уж боялись, что вы предпочли нам другую компанию.
- Вы про кого, про Холодова? - Угу.
- Ну что за народ, а?! Нельзя даже с соседом просто поболтать.
Если бы я не знала, что вы с Агатой Денисовной,
подумала бы, что ревнуете.
- Ваш коньяк. - Мерси.
Да, голубчик, я хотел бы забронировать столик на шесть персон
в главном зале, в "Пикнике" на субботу.
У меня день ангела, господа. Все: - О-о!
- Простите, а разве вас не предупреждали?
Мы закрываемся на ремонт с завтрашнего дня.
- Как на ремонт? - На какой ремонт, зачем?
- Вы не переживайте. Сделают все очень быстро.
Наняли две бригады. Но зато потом будет открытие
и летняя веранда... Кальяны, кстати, будут, музыка живая.
- Шарман! Ну что, подождем.
- Чувствую я, новый хозяин разорит наш "Пикник" моментально.
Скажите, кому нужны эти кальяны? - Да никому не нужны эти кальяны.
Кто там вообще этот новый хозяин? - Кочергин.
- Кочергин?! - Кочергин.
- Этот дуболом? - Угу.
- Господи, да он же все испортит - наш любимый "Пикник"!
Что там ремонтировать? Совсем ополоумели.
- Мы что, не будем играть? - Будем.
- Будем, конечно же. - Шесть пик.
- А вот этот давно тут нарисовался?
- Лопатин? Он при мне появился, на работу пришел устраиваться.
Я тогда их разговор с Валентинычем и подслушал.
- Интересно.
Эй! (Собака скулит.)
- А можно я вас помочь попрошу? Погуляйте с Рихтером.
Мне надо вольер убрать, это недолго. Услуга за услугу.
- Рихтер? - Ага.
- Но я не очень умею с собаками-то. - А с ними ничего уметь не надо.
Рихтер очень умный, он в органах работал.
Потом его списали на пенсию, и вот он тут. Никто его не забирает.
Пес очень большой и старый.
На доживании. - "Доживание" - жуткое слово.
Ну что, гулять пойдем?
Где его обмундирование-то? - А вот, ошейник зацепите за поводок.
- Иди сюда. Рихтер, Рихтер, иди сюда.
Ну иди. Пойдем на волю, пойдем. Пойдем погуляем.
- Посмотри, он Рихтера повел. - Иди сюда.
Иди сюда, пойдем. Иди сюда, иди сюда.
Пойдем, пойдем ко мне, пойдем. - Офигеть!
Глазам не верю, это кто? Он вообще как так сделал?
- Да ладно, я надеюсь, не сожрет, а то у нас уже желающих гулять нет.
- Что?! - Просто взял и повел.
Рихтер его сразу принял.
- А ты знаешь, что "Рихтер" - по-немецки "судья"?
Хотя откуда тебе знать, ты же в школе немецкий не учил.
Кто тебе такую кличку дал? Ты еще орел!
"Доживать". Хрен вам, а не доживать!
Далеко от меня не убегай. Гуляй.
"Доживать"... Орел!
Мы еще повоюем.
- Привет, Васька. Если ты смотришь это видео, значит, я в заднице.
Ты, наверное, узнаешь обо мне очень много плохого.
Оправдываться не буду. Скажу только так,
что я всегда пыталась сделать так, чтобы ты жила лучше, чем я,
и никогда ни в чем не нуждалась.
Ну, образцовой матерью я никогда не была...
но тебя любила больше всех на свете.
Так, ладно, давай к делу. Значит, так...
- Привет.
Мама, у тебя все хорошо? - Угу.
У меня просто завтра в больнице там процедура одна, по-женски.
Ну ничего серьезного, ты не бери в голову.
- Точно? - Угу.
- То есть ты от нас ничего не скрываешь, да?
- Нет, конечно, я... просто боюсь немножко.
Ты же знаешь, я не фанат больниц.
- Слушай, мама, а давай я с тобой съезжу?
- Спасибо, сынок. Давай лучше ты с Варей и с Агатой побудешь, ладно?
- Мама, ты не бойся. Я всегда буду рядом.
- Какой ты уже большой у меня.
- Откуда вы узнали мой адрес? - Разве в нашей деревне есть секреты?
- У кого-то есть. - Здравствуйте.
- Ой, я не знал, что у вас гости. А мы можем поговорить,
так сказать, тет-а-тет? - Никита, телевизор посмотри пока, а?
- Хорошо.
(Поют на национальном языке.)
- Отличное место нашел, самое неприметное.
Мы прям слились здесь с толпой.
- Я заметила, что Лопатин, когда услышал,
что "Пикник" будут ремонтировать, взволновался.
Он же его строил? Может, он там тайник какой-то сделал или сейф.
- Значит, нам надо раньше найти этот схрон. Раньше Лопатина.
И сделать это несложно, ибо хозяин - Кочергин.
Надо просто попросить у него ключи, вот и все.
- Ключами тут не обойтись. Там это серьезно спрятано.
Потому что иначе за десять лет кто-нибудь обязательно бы обнаружил.
- Ну как - серьезно? Значит, не снаружи, а внутри.
Перемычка, перегородка. Нужен тепловизор.
- Дядя, ты кино насмотрелся? Какой тепловизор?
Тепловизор через стены не видит. На то он и тепловизор,
что на тепло реагирует. - А я думал, ты полный гуманитарий.
- Так, все. Это мне Лева рассказал, дядя.
Значит, так. Завтра мы с дядей идем на поиски в "Пикник",
а вас попрошу отвлечь Лопатина, пока он нам вдруг не помешал.
- С удовольствием! Легко.
- И мои ребята сделают это намного дешевле.
Кроме того, я же строил этот "Пикник".
Я там все знаю: чем полы заливали, чем стены ровняли.
Мне лапшу на уши никто не повесит.
- Если честно, конечно, мне ваше предложение нравится.
- Ну вот. Кроме того, сделаете доброе дело -
дадите работу бывшим ЗК. - А они там, эти ваши бывшие...
- Нет, ну что вы! Я же лично все буду контролировать.
Под мою ответственность.
Спасибо.
Агата Денисовна: - Вот и такси.
Когда тебя будут в операционную увозить, позвони.
Потом, когда привезут в палату, тоже звони. Я ждать буду.
- Хорошо. - Таня, может, я с тобой поеду?
- Мамочка!
Спасибо. Я сама, все хорошо.
- Да? С Богом.
Алло, это я. Ну, в общем, моя Танька...
Она очень большую глупость совершает.
(Сигнал электронного сообщения.)
- Он нас опередил.
Эдик, возьми трубку. Возьми трубку, Эдик, возьми.
Он все равно никуда не успеет.
(Звонок в дверь.)
- О!
Никого нет. Ну, охраняй, охраняй. Пойдем.
- Агата Денисовна! - Да-да?
- Слушайте, ну что, вы опоздали. - В смысле?
- Да. Лопатин час назад уехал на своей машине куда-то.
Но все под контролем. Ему Холодов повесил на машину маячок.
- Слушайте, а что вы мне все время вот так делаете?
- Это ж условный сигнал. Ну конечно!
Что я с вами заодно, что я веду расследование тоже,
что слежу. Я вообще знаете что думаю?
Может, нам придумать какой-нибудь условный пароль?
Ну, когда сведения будем секретные передавать, чтобы...
Знаете, я думаю: "Бдительность - наше оружие". А?
- Здорово, да. Только для меня тяжеловато.
Надо как-то попроще, попроще. - Ну да.
- Один - один.
- О! Здрасте. - Здравствуйте, Агата Денисовна.
Меня Гриша впустил, мне вам надо кое-что показать.
- А, пожалуйста, присаживайтесь. Сири, иди домой.
- Это материалы дела пропавшей жены Лопатина. Изъяты из архива.
- Да вы что! - Я их нашла у мамы после ее смерти.
- А как они оказались у мамы? - А мама мне
дело в том, что оставила запись, но это неважно.
Она начинала вести это дело, а потом ее тогдашний начальник
отдал это дело другому следователю, а ее перевел на более значимое.
Но мама считала, что тот другой следователь работал халатно
и что Лопатин... - Ой, мне надо очки, извините.
- Да. Что Лопатин все-таки убил и закопал свою жену.
Вот, это заявление Алексея, старшего брата Лопатина.
- А, да-да-да. - Он обратился в полицию после того,
когда Лариса не пришла на место, где они должны были встретиться,
и просто перестала отвечать на звонки.
- Угу. О, здесь и свидетельские показания. Это соседи.
"Я каждый день видел, как Лариса возвращается в свою квартиру..."
Художника показания... - Да.
- ...нашего сумасшедшего.
Что слышал ссору...
Так, понятно. Архарова Нина Ивановна.
"Я видела Лопатину Ларису в поселке "Лесная сказка". Это было 10 лет..."
Так она и Холодову говорила, что десять лет назад.
- Да, в том-то и дело, что ее показания никак не клеятся
с показаниями Алексея и художника.
Потому что получается, что Архарова видела Ларису в поселке
уже на следующий день после того, когда Алексей заявил в полицию
о пропаже Ларисы, и после того, когда художник слышал крики,
доносящиеся из "Пикника".
И именно благодаря свидетельству Архаровой
с Лопатина и сняли все подозрения. - Понятно.
Но здесь написано: "Следователь Воробей".
- Да, это фамилия моей мамы по мужу.
Потом она развелась и вернула себе девичью.
- Понятно. Слушайте, а с чего ваша мама взяла,
что именно Лопатин убил и закопал Ларису?
Здесь ничего об этом не сказано.
- Вот. - Что это? Можно?
- Да, конечно.
- "Аркадий" и дата. Это дата свадьбы? - Да. И вот.
Снимок кольца Лопатина, который был у него на пальце.
- Ух ты, это что, парные кольца?
- Да. Только кольцо Ларисы мама нашла в "Пикнике".
Лопатин, видимо, не знал, что оно там осталось.
Не знаю, может, не заметил. - Я не вижу фотографии Ларисы.
К делу обязательно должна прилагаться фотография.
- Да, но... Тем не менее там нет фотографии.
Я понимаю, что это абсурд, но их нет.
- Хорошо, давайте попробуем пофантазировать.
Лариса пришла к Лопатину в "Пикник".
И, допустим, ему сказала: "Все, прости, я с тобой больше не живу,
я от тебя ухожу, у меня есть другой". - Так...
- Начался скандал, о котором свидетельствует художник.
Он слышал, как ругаются.
Вот. Лариса снимает кольцо и швыряет.
Лопатин этого не замечает. На следующий день Лариса
может приехать к нему для того, чтобы продолжить выяснять отношения,
и ее видит Архарова. - Угу.
- Такое может быть? - Может.
Так, подождите, а как же заявление Алексея?
Он пришел в полицию прямо в день ссоры,
а с Ларисой они так и не увиделись. - И я не могу понять,
почему заявление Архаровой было рассмотрено,
а проигнорировано лопатинское заявление.
- Дело в том, что Алексей потом тоже пропал.
Лопатин утверждал, что Лариса бросила их обоих.
Брат, конечно, сначала не хотел в это верить,
но потом, когда понял, он тоже исчез.
Следователя, видимо, это устраивало. Мама моя уже ничего не могла сделать.
- Так я же его видела живым.
А ваша мама, вы сказали, запись какую-то оставила?
Можно ее посмотреть? - Запись? Да, мама...
Мама оставила запись, но я ее сразу удалила,
потому что я... Я больше, честно говоря,
не могла смотреть на нее живую и...
Не знаю, может быть, это глупо. - Нет-нет, ну что вы. Я вас понимаю.
Ах! Контргамбит.
- Что, простите? - нет, это долго объяснять.
- Просто скажите, в какой операционной Татьяна Кольцова.
Слушайте, там все началось, а вы медлите!
- Подождите, пожалуйста, секундочку.
А у меня тут записи нет. Видимо, Кольцова отменила процедуру.
- Она переписала на другой день или я ошибся больницей, что там? Таня!
Я тебя... аня, пожалуйста, не надо. Это ошибка.
Мы со всем справимся, ты просто испугалась.
- Я тоже так подумала, поэтому все отменила.
- То есть я стану папой?
- Да.
- Я так рад тебя видеть.
- Какой же ты тяжелый. Во всех смыслах.
- Игорь!
- Худеть тебе надо, Ваша честь.
- Игорь! Здесь есть кто-нибудь?
Игорь!
- Честно говоря, я до последнего надеялся, что ты не появишься.
- Ой, прости!
Прости, что не оправдала твоих надежд.
Я здесь все приберу. И ведро новое куплю, извини.
- Телефон. Давай телефон. - Ну зачем он тебе...
(Выстрел.) ...нужен?
- Все-таки ты его любишь. - Любовь зла.
- За предательство надо платить.
- Что, прям вот так вот возьмешь и застрелишь, что ли?
Как-то так это банально. А где же романтика,
о которой мы с тобой говорили? Аида...
Он же их живьем закопал. Там что-то было в этом...
- Хорошая идея. - Правда? - Да. Иди.
Иди!
Вам сюда, Агата Денисовна.
Ну что, Агата, это достаточно творческий подход?
Холодов! А ты идиот!
Я видел, как ты ставил трекер на мою машину.
Так что это не ты меня ловил, а я тебя.
Я вас обыграл, ребятки.
Я знал, что Агата поведется на мой страх во время преферанса
и решит, что я здесь что-то прячу и поэтому страшно боюсь ремонта.
Агата, как говорят в народе:
лучше знание нескольких принципов, чем знание многих фактов.
А принципы вашего мышления я давно изучил. - Как ты?
- Лучше всех.
- И хоть вы разочаровали меня своей предсказуемостью, я буду скучать.
Прощайте!
Будьте счастливы.
- Потерпи. Потерпи, я стараюсь.
- Фонарик возьми у меня в кармане. - Ох!
Я 15 минут ногти ломаю, а у тебя фонарик. - Возьми.
- Как он зажигается? Ну и как мне это поможет?
Рот открой вот так вот. И свети.
- Угу... - Вот.
Что-то душно. Что это за холодильник такой, в котором дышать нечем?
- Да, духотища. Хоть бы еду какую оставили,
а то я не позавтракал даже.
А ведь я хотел сделать тебе предложение.
- Ну и что тебе мешает? По-моему, очень романтичное место.
Свидетелей нет. - Не, ну без свидетелей как-то...
- Жаль. Не хотелось бы вдовой умереть.
- А если бы я сделал тебе предложение, что бы ты ответила?
- Наверное, да. - Да?
- Да. - Да?
- Да. Вдовой помирать не хочу.
- Да? - Угу.
- А что, помирать собралась? - Ну, от недостатка воздуха.
Может, нам надо реже дышать? - Через раз.
- Давай. Я каждый раз, а ты через раз.
- Хорошо. Все-таки ты...
самое прекрасное, что было у меня в жизни.
- Не вижу света разума в твоих глазах.
- Осторожнее, я же за рулем! - Плевать! Разобьемся - так вместе.
Ты мне ответишь за мать, тварь! - Хотя бы ослабь.
Значит, ты все знаешь? - Про тебя и про маму?
- Да. Знаю, что она там была начальником, а не ты.
Но ты не переживай, она никому не сказала.
И Агата Денисовна знает уже отредактированную версию.
Мне нужно все, что ты у нее украл: деньги, бриллианты.
Так что вези меня туда, где ты это все спрятал.
- Хорошо, давай пополам поделим.
Только душить-то меня незачем.
- Нету там твоего пистолета! И делиться я с тобой не планирую!
- Браво. - Как ты убедил мою мать с тобой работать?
Тогда, десять лет назад, а?
Она же должна была тебя посадить за убийство.
А с комендантом могла работать самостоятельно, без посредников,
даже если это была твоя идея.
- Значит, ты не все знаешь.
Это была моя идея, ты права.
Но появилась она, только когда я познакомился с твоей матерью.
Она меня, можно сказать, вдохновила.
Знаешь, у разных племен бывал такой обычай:
чтобы сделать кого-то союзником, нужно принести ему голову его врага.
Я так и сделал. Глупости.
- Только давай, пожалуйста, без метафор. Поехали.
- Ну, как скажешь.
Твою мать изнасиловали. Насильник ушел от наказания.
Сколько тебе сейчас лет? Вот столько лет назад это было.
Я твоего папашку нашел и принес мамочке на тарелочке.
- Месть - дело личное.
(Выстрел.)
- Знаешь, когда долго работаешь в системе исполнения наказаний,
начинаешь узнавать такие вещи,
которые потом оказываются очень полезными.
Твоя мать оценила мои способности, мой потенциал.
Увы, не весь. За что и поплатилась.
Я понимаю, это неприятно - такая биография-то.
Но я никому не расскажу, не волнуйся.
Фамилия-то у тебя не твоего папаньки-насильника,
а того бедолаги, которого твоя мать женила на себе,
когда уже была тобой беременна. - Ах ты гнида! Тварь!
- Да, у меня есть недостатки. Но у меня есть и принципы.
Я никогда не убивал хороших людей.
А вот ты, Василиса, как мы сегодня выяснили, плохой человек.
(Визг тормозов, звук удара.)
- Быстрее. Надо помочь. - Да что ж такое-то?
- Мама! - Что случилось?
- Боже ты мой!
- Близко не подходите, а то вдруг она взорвется сейчас.
- Скорую надо вызвать. - Да, вызывай.
- Она взорваться может сейчас.
- Ну а что делать? - Звони, ну. Какой там телефон?
- Осторожно. Сюда давай. Ой, ужас какой.
- Заходим.
- Ой, а тут нет никого. Получается, мне опознавать-то некого.
- Она такой вариант тоже рассматривала.
Ну ничего-ничего, найдем этих актеров.
Мне все равно нужна будет ваша помощь. - ага.
Слушайте, вы серьезно, что ли? Я думала, вы пошутили.
Я не подписывалась на это вот.
- Нина Ивановна, бдительность - наше оружие, как вы говорили.
Я один не справлюсь. - Ну ладно, надо так надо.
Что ищем-то хоть? Клад, надеюсь? - Ну вроде того.
Тела Алексея и Ларисы Лопатиных.
- Господи, прости мою душу грешную.
- Лева, прием-прием, я на месте. - Прием.
- Если ты не поторопишься, то тебе работы не останется.
- Скоро буду. - Мы тебя ждем.
- Слушайте, мне страшно. - Мне тоже, но работать надо.
- А что так долго?
- Главное, что живые, не задохнулись даже.
Это хорошо, что мы вчера холодильник отключили.
- Поэтому продуктов здесь не было.
- Ты что, все знала и ничего мне не сказала?
- Ну, я бы иначе не услышала, что ты мне сказал.
Ой... А ты мне такое сказал!
Игорю Борисовичу нужен доктор, у него рана на голове.
- Игорь Борисович. - Нет.
- Благодарю за службу. Благодарю за службу.
- Ну что, сильно? - Да нет.
Ай! - Потерпи, потерпи.
- Очечки ваши. - Вот, другое дело. Спасибо, спасибо.
- Снимите очки. Забинтовать надо голову.
- Как ты нас нашел-то?
- Агата Денисовна сказала еще до того, как сюда примчать.
Кстати, Василиса успела догнать Лопатина.
Он все рассказал. - Вы его арестовали?
- Мы не арестовали его. - Почему?
- Он пытался убить Василису, а в итоге погиб сам: авария.
Да, Эдик нашел останки жены и брата Лопатиных
в том месте, где вы показали.
Правда, те, которые ими прикрывались, ушли.
- Почти все по плану. Найдем.
- Значит, ты все-таки обыграла Лопатина?
- А ты что, сомневался в моих умственных способностях?
Это за последние дни уже несколько раз происходит.
- Нет, секундочку, последнюю партию когда мы играли...
- Когда я тебе дала повод сомневаться в моих умственных способностях?
- Нет, секунду, когда мы играли последнюю партию...
- Это не считается, это было давно. Я тебе поддалась.
- Знаешь что? Поддалась?..
- Вот так, теперь ты знаешь все.
Так что, детка, выбор за тобой. Можешь сдать меня со всеми потрохами
Свиридову или, там, Марфиной какой-нибудь
и работать дальше за копейки под руководством Кочергина.
А можешь все забрать, это все для тебя,
и куда-нибудь рвануть, навстречу новым возможностям.
Так что вот, дочь, выбор за тобой. Ну все.
- Здрасте. - Виктор? Здравствуйте.
А что вы здесь делаете? - Улетаю, как и все.
Не против, если я присяду? - Да, конечно, присаживайтесь.
- Вот так встреча. А что у вас с лицом, с рукой?
- А, это... Бандитская пуля.
То есть я пострадала при исполнении.
- А сейчас тоже по службе улетаете?
- Нет, отдыхать.
Я уволилась. Ничего лучше не придумала,
как взять последний билет на первое попавшееся направление.
- Надо же, прямо как я. - Правда?
- Какой у вас рейс? - Недавно вот зарегистрировалась.
- Не может быть. Мы с вами летим одним самолетом.
У нас даже места вместе. - Вы серьезно?
- Это судьба.
Раз уж мы вместе с вами бежим от унылой действительности,
я предлагаю отметить это дело шампанским.
Как вы на это смотрите? - Знаете, с оптимизмом.
- Отлично. Пойдемте. - Пойдемте.
- Что у вас чемодан такой тяжелый? Там что, золото партии, что ли?
- Да, золото партии. - Однако.
(Лай собак.)
- Рядом! Рядом! - Скорее, скорее!
- Рядом! Пойдем-пойдем!
- Подожди, получается, ты поняла, что Василиса знала,
кем на самом деле была Жилкина, а сделала вид, что не поняла?
- Конечно. - Зачем? - Ну как это "зачем"?
Сержант Воробей ко мне пришла с пропавшим делом. - Так.
- Она уже знала, что Лопатин убил ее маму, Жилкину.
Вот. Хотела его сдать.
Потом она в волнении проболталась, что была какая-то запись,
но она ее из-за того, что не могла смотреть на погибшую маму, стерла.
Я думала: "Ну что бы там могло быть?"
Значит, это то, что я не должна знать.
Стала думать, размышлять, просчитывать все возможное
и поняла, что как бы за репутацию... Садись, садись.
За репутацию мамы ей как бы нечего переживать,
потому что мама погибла. А вот за свою - есть.
Как можно работать в органах, когда мать у нее - оборотень в погонах?
И она решила от Лопатина избавиться другим образом.
- Агата Денисовна, да никто не знает, что вообще произошло в этой машине.
- А ты что, подслушиваешь? - Краем уха.
- А что там знать? Была авария.
Василисе повезло: она выжила. А этому подонку - не очень.
- Согласитесь, что именно я первый стал подозревать Лопатина.
- Ну конечно!.. - Конечно.
Я позвонил Агате Денисовне, ну, перед тем, как я ему дал ключи
и он поехал в "Пикник". Опять же, холодильник кто отключил? Я.
А то вы в пельмени превратились бы.
- Но ты же его отключил не из-за этого, а из-за экономии.
И не после, а до того, как Лопатин к тебе пришел.
- Ой, ладно... - Вот это уже похоже на правду.
- Ты же не знал, что он их там посадит.
А вот Агата Денисовна знала. Это она ему эту идею подкинула, ну.
- Лопатин просто не подумал проверить, в розетке вилка или нет.
- Ой, какие мы все умные.
- А потом, понимаете, во мне такая профессиональная чуйка включилась,
и поэтому я поехал именно в "Пикник". Агата Денисовна не просчитала,
что их могут на цепь посадить. - Ну куда мне.
- И опять же, потом, благодаря именно господину Кочергину,
наши активные, так сказать, пенсионеры не задохнулись,
как эти... как рыбы! Как рыбы на берегу, вот.
- Ты определись, мы пельмени замерзшие или рыбы на берегу.
- Это смотря в какой ситуации. (Телефонный звонок.)
- Да, Руслан Азатович?
Добрались. Отличное место. - Во! Скажи - во!
- Спасибо за наводку. Вот все благодарят. Да.
Что? Когда?
Хорошо, еду.
- Что? - Эдик...
- Ну? - Очередное убийство.
- Вот и отдохнули, а! - А можно не сегодня? Пожалуйста!
- А мы быстро. Туда и обратно. - Ребята, можно, можно.
- Мясо хоть давай поедим. - Шашлык готов, садитесь ешьте.
- Он даже не успеет остыть. - Куда вы?
- Мы сейчас вернемся, буквально с минуты на минуту.
- Ты-то куда? Ну пожалуйста! - Сири, Сири!
- Мы скоро! - Сири!
- Ну что, давайте к столу тогда, а? - Нам больше достанется.
- А соус сами делали? - Сами. - Отлично.