- "Девушка в синем хитоне дрожит от прозрачного бриза.
Смотрит она на дразнящее темное море,
Волны, касаясь ступней, разливаются к низу.
Девушка с морем сошлись в неразгаданном споре.
Юноша смотрит тем временем в даль горизонта..."
Здрасте! - Здрасте!
- "...Силясь увидеть любимую в бухте далекой.
"Порт Себастьяно, сеньоры, по правому борту".
Сердце, сжимая в тоске, он идет одиноко.
Но, выгружая тяжелые бочки из душного трюма,
Он продолжает следить за синеющей далью угрюмо..."
Вот.
"...Равно манят моряков глубина и сирены".
- Неужели это правда твои? - Да, это мои.
- Синий хитон...
У меня на выпускном был синий сарафан.
- Да, это он!
Ты помнишь! Я только его и помню. - Ты серьезно? Это обо мне?
- Ну конечно! Слушай, я тебя прошу, ну не суди ты строго:
это 17 лет дураку. Ну написал какую-то ересь.
- Почему я тебя не замечала? Просто в упор не видела.
- А это было сложно действительно - не заметить: я был такой толстый!
- Держи, малыш. - Ой! Что нужно сказать?
- Спасибо. - "Спасибо".
- Я сидел на первой парте прямо перед тобой -
как ты меня не заметила, я не понимаю.
- Я не об этом, ты же понимаешь.
- О, привет! Ой! А что ты тут делаешь?
- Ты знаешь, я подумал и понял, что...
я ни черта не понял. - В смысле?
- Ну, ведь какие-то вопросы можно решать совместно.
А не так, с плеча - и до свидания. - Не понимаю. Ты про что?
- Ну, если, может, что-то не понравилось -
первый раз вообще не показатель. Дальше будет лучше.
Чтобы ты поверила, я опрос провел. Все респондентки
"Оцени меня как любовника" - не ниже 5 баллов.
Да, важное уточнение: по пятибалльной шкале.
- Ты что, с ума сошел, что ли? - Возможно.
- Ты меня не интересуешь не как любовник -
ты меня как человек не интересуешь.
Я с тобой ничего не хочу иметь общего. Абсолютно ничего.
Уходи. - Как?
- Ну вот так. Уходи и больше никогда не приходи.
- Как это? - От слова "никогда".
Что это такое? - Да... вкусно, наверное.
- Забирай это все! - Да нет уж.
(Раскаты грома.)
Кричат: - А-а!
- Успели? - Давай сюда скорее!
- Слушай, какой дождина, а!
Ты насквозь? - Ага.
- Все в ресторан! Это лучшая свадьба!
- Что происходит, а? - Ну давайте, давайте!
- Нас что, приняли за своих? (Смеются.)
- Завещание пишешь? - Нет, но мысль хорошая.
Пришла извиниться?
Ладно, допустим, извинения приняты.
- Ты какого ляда еще работаешь? Должен уже к операции готовиться.
- Хуже смерти только ее ожидание.
- Я не понимаю, Олег...
Ты зачем даешь Яценко себя оперировать,
если так ему не доверяешь?
- Официально он лучший хирург в отделении после меня.
И сын главврача.
- Вторая часть звучит убедительнее.
- И потом, рядом с Яценко будешь ты.
Тебе я доверяю абсолютно.
- Но я не сын главврача.
Поет: - "Я запала, На тебя запала.
Я пропала..." - Ручки, ручки выше!
Поет: - "Я запала, На тебя запала.
- Главное, чтобы нас не вышвырнули отсюда.
(Напевает.)
- Браво, браво, браво, брависсимо!
Какие же вы классные, прекрасные, опасные!
Ну а прямо сейчас - конкурс на самый лучший
веселый парный танец для наших молодых!
Приглашаем вас, вас. Нет, это надо. Так, кто еще?
Кто еще? - Я не умею танцевать.
- Я тоже. Что делаем? - Музыка!
(Звучит танго.)
На меня смотри.
- А вот и наши победители - великолепные и удивительные!
- Мы это сделали.
- Не терпится с вами познакомиться! Представьтесь, пожалуйста.
- Таня. - И?.. - Эдик.
- Ну что же, пусть первая брачная ночь наших молодых
будет такой же жаркой и горячей, как танго Татьяны и Эдуарда!
(Звучит громкая музыка.) Да, громче, громче!
- Кажется, пора уходить. - Нас, кажется, засекли. Валим.
- Все, все, уходим.
- Слушай, а ты знаешь этих людей? - Нет. Я думал, это с твоей стороны.
- Ба... - Да?
- А ты не знаешь, где мама? - Она прогуляться пошла.
- А что это вы тут подарками раскидываетесь, а?
- Ой, это надо выбросить, это плохое. - Ничего себе!
- Да зачем "выбросить"? Ты смотри, сколько фруктов.
Одна польза.
Ой! "Этот коньяк не старый, а выдержанный, как ты.
Мне нравится твоя ж". - Это гадость!
Это надо выбросить. Сири! Сири, пойдем!
- Да погоди ты!
- Слушай, может быть, там имелось в виду "твоя Жанна",
а не то, что она подумала? - Ну да, конечно.
Только это еще хуже. Эх вы, мужчины!
- Когда он тебе дал букет... - Ты, кстати, похож на жениха.
Я бы тоже подумала, что это ты родственник.
- Что, ты боишься, что твои увидят? - Наверное, дети еще не спят просто.
- Ага. - Спасибо тебе за вечер, правда.
Все было так... Я даже не думала, что я могу танцевать вот так.
- Да ничего, если что, обращайся в любой момент.
- Ладно. - Ага.
- Ну, тогда пока? - Пока.
- Ага, ну пока.
- Таня!
Ты знаешь, когда этот танец начался, я...
Ой, мне кажется, я лучше пойду.
- Да уж, давай. Лучше, наверное, иди.
- Да, а то мало ли, дети увидят.
- Все, пока. - Пока. Уф!
- Привет. - Привет, Лева.
- А ты одна? - Да.
- А я вот... - Какой красивый!
- Угу. Это оксалис - "бабочка".
Он, говорят, приносит своей хозяйке любовь.
- Мне? - Про Исаева слыхали?
Вроде обошлось, но слег надолго.
Но вы не переживайте.
Папа дома, папа у руля. - Я бы тебе и фелину не доверил.
- Чего? - Это "кошка" по-латыни.
- Какая мне фелина? Мне фелина не нужна.
Мне фемину бы. Фемину бы можно.
- Всем привет! - Эдик, привет.
- Чего бездельничаем? Здорово, Лева. - Добрый. Ну я пойду.
- Спасибо тебе большое.
- Так... - Что случилось? - Да отличное настроение.
- Да? Хочешь, я тебе его испорчу? - Ну попробуй.
- По Пешкову знаешь что? - Что?
- Задница у нас вырисовывается по камерам.
Вот эту запись я запросил с арены - не дают.
Говорят: "Без запроса СК не дадим". А Исаев нужен.
А без Исаева - никак. Я попросил уже сам - мне отказали даже.
- Слушай, если даже тебе отказали, то тут, конечно, без вариантов.
- Так, разговорчики! - Тихо, тихо! Ну плохо!
Этот Никитин, кардиохирург, который ЭКС ставил Пешкову,
он какой-то мутный, явно что-то скрывает.
И связь Никитина с Пешковым есть. Ну не очевидная, но есть.
Я это нутром чую. Давайте прошерстим все соцсети. Ясно?
- Ну работай, работай, племяш. Потом и отчитаешься мне.
- Шуруй. - Угу.
- Включил режим босса.
- Что нового узнал по делу? - А ты же не хотела мне помогать.
- Может, я передумала?
- Да я пытаюсь нарыть что-то про Никитина,
про их связь с Пешковым, хоть какой-то мотив.
И вот его выпускные фотографии.
Вот он. - А вот эта симпатичная.
- Да при чем здесь это, а? Слушай, Вася, толку от тебя никакого.
- Козел!
- Блин, ну я видел этот передатчик, клянусь вам.
- Ну ты можешь его хотя бы описать? - Олдовый такой.
- Чего? - Древний, типа.
- В смысле, вот что... - У Пешкова была брадиаритмия.
Это такая болезнь сердца, когда сердце бьется замедленно.
Ну, меньше положенных раз.
И кардиостимулятор у него был, который нормализовывал работу сердца.
А если бы Никитин подделал ему это, - ну как-то подстроил,
чтобы этот кардиостимулятор быстрее или медленнее работал, - он бы умер.
Он бы до матча не дошел. - Ну да, да.
И Никитин выдал бы себя с головой. - Ну да.
- А ведь только у него есть доступ к программе.
- Я ничего интересного на него не нашел.
Кристально чистая репутация, только хвалебные отзывы.
И убивать пациента Пешкова мотива нет.
- А если Никитин вообще ни при чем? - Да.
- Любую программу можно взять и взломать удаленно.
- Правда? - Да, конечно.
Да даже послать просто на электропередатчик разряд анонимно.
- Чего?
- Ну ты не шаришь. - Это да, там частоты...
И раз я там был и видел этот радиопередатчик,
значит, тот, кто им пользовался, тоже был рядом.
И даже успел его забрать.
Когда я искал телефон, меня толкнули, и я видел какие-то ноги.
Возможно, это и был убийца.
- А вот фото Никитина есть на сайте больницы.
- Я не знаю. Или не помню.
- В общем, остается надеяться на одно:
посмотреть его селфи - вдруг там преступник случайно мелькнул в кадре?
Меня больше всего вот эта вот записка интересует.
Она случайно оказалась в кармане или ее специально подсунули?
- Привет. - Привет.
- Что, опять загадки разгадываете? - Еще какие!
А, кстати, ты с Виктором поговорил?
- Зачем с Виктором? - Нет, ну он свидетель.
- Ну да. Он знаком с Пешковым. Он может знать семью его.
- Вот.
- Да не видел я ничего. Я за попкорном ходил.
- Враги у Пешкова были?
- Понятия не имею. В последние годы мы с ним очень редко виделись.
У Оксанки спроси, у жены.
Что? Таниными духами пахнет?
Правильно. Она меня навещала недавно.
- Это не ее духи. У меня хорошая память на запахи.
- Прям как у псины моей тещи.
- Где найти эту Оксану? - Минуточку.
- Доктор Яценко, вы взяли не те нити.
- Так, выйдите все отсюда. Ножками, ножками.
Я кардиохирург и заместитель заведующего отделением,
а вы - простая медсестра. Кто из нас знает, как правильно?
- Время идет. Шейте, доктор.
- Ты нарушаешь субординацию! Тебе это с рук не сойдет!
- Конечно.
- Молодцы. - Орлы.
- Так вдвоем и тренируете детишек? - Ага. Только я по легкой атлетике.
Бегала раньше, а потом - хондромаляция надколенника... И все.
- Больно?
Мой муж говорил: "Алкоголь, как и спорт,
в маленьких дозах лечит, а в больших калечит".
- Точно. Теперь вот учу.
А Володя... уже не будет. Блин!
Это ж я его тогда кардиостимулятор уговорила поставить.
- Так при чем здесь этот стимулятор?
- Да вы знаете, звонил врач Володин - Никитин.
Мы раньше к нему вместе ходили.
Он спрашивал копию паспорта Володиного прибора.
Я после развода, конечно, все выбросила.
- Плохо расстались?
- Поймала на измене. Тупость такая.
- Понятно. Ну и последний вопрос.
Вот эта фраза вам ни о чем не говорит:
"Те, которые под законом согрешили, по закону осудятся"?
- А, так это фраза из Писания. Послание римлянам.
Только здесь не все. Она полностью звучит так:
"Те, кто вне закона согрешили, вне закона и погибнут.
А те, кто под законом согрешили, по закону осудятся".
- Здорово. А что, все спортсмены Библию знают?
Спасибо. - Да нет, у меня брат - батюшка.
Цитирует всякое, запомнишь тут...
- Такое ощущение, что... это как предупреждение.
Может, Володю наказать хотели?
Вы сказали, что на измене поймали. А с кем?
- Слушайте, с врачом его баскетбольной команды.
Это Анна Селезнева. Она влюбилась в него как кошка.
Он говорил, что она типа того... помешанная.
А я не верила. Думала, так, стрелки с себя переводит.
Это, знаете, в его стиле. - Понятно.
Ну, в общем-то, у меня все. Я вас больше не задерживаю.
Спасибо большое. - Спасибо.
- Гриша сказал, что на баскетболе врач был мужчина.
А сейчас я его попросила, чтобы он в интернете поискал
вот эту вот одержимую Селезневу.
- Селезнева, Селезнева... Что-то знакомое.
А, я вспомнил. Это Воробей мне еще сказала, что она симпатичная.
Все, Анна Селезнева училась вместе с Никитиным в медицинском
на одном курсе. - Так вот и связь.
Дело не в Никитине, а в его подруге.
- Агата Денисовна, я сейчас занят. Направляюсь к баскетбольной арене.
- Все, разделимся. - Конец связи.
- Разговаривать можешь? Да, я.
Хорошо. Да. Нет, не ошиблась.
Не переживай. Хорошо, хорошо.
- С кем? С кем это вы тут по телефону обсуждали, что Пешков умер?
И про полицию зачем? - Что тебе от меня надо?
- Не многовато ли у вас тайн для простой медсестры?
Интересно, Никитин все знает?
- Но он точно захочет знать, как я сегодня вам помешала
ему митральный клапан рассасывающимися нитями пришить.
Хотели, чтобы он потом отвалился? Никитин бы умер,
и вы наконец-то заняли бы его место. Иначе-то оно вам не светит.
Даже папочка, главврач, не хочет вам помочь.
- Я просто ошибся. А может, это вы ошиблись?
Эти нитки на глаз не различить.
- Поэтому я отдала их на анализ. Разберемся.
- Вы просто хотите от меня избавиться, потому что я знаю,
чем вы тут промышляете.
- Ну ты-то хоть знаешь Селезневу? Она же доктором у вас была.
- Не, я тоже новенький. В запасе больше сижу.
- А вы у старшаков спросите. Может, они помнят чего?
Правда они уже все свалили. Только раненый вот застрял.
Так вы завтра приходите. А когда это вообще было-то?
- Да не известно ничего. Никто ничего толком не знает:
ни друг, ни команда, ни жена.
- Это которая тренеру все время письма шлет?
- Какие письма? - Я их не читал, но тренер после них
всегда бесился. Говорил: "Как я мог жениться на такой дуре?"
Она же их сюда шлет. Сложно их не заметить.
- А когда последнее письмо от нее пришло?
- Да вот перед матчем тренировка у нас была.
- А конвертик не сохранился? - Нет.
Вспоминает: "Ты меня не интересуешь не как любовник -
ты меня как человек не интересуешь.
Я с тобой не хочу иметь ничего общего. Абсолютно ничего. Уходи".
- Нет, дочка у меня есть. 25 лет.
- У меня есть дочь.
- Так, Олег Николаевич. О, здравствуйте.
А я к Никитину Олегу Николаевичу. Его нет?
- Здрасте. Доктор Никитин сейчас сам пациент.
Восстанавливается после операции на сердце.
- Да вы что! - Да, такая ирония: врач - и болеет.
- Вы же тоже люди. - Ну да, да, да.
Но я его заместитель, так что могу ответить на любые ваши вопросы.
- А я по поводу кардиостимулятора. Но могу попозже зайти.
- Что? - Дырка у вас на халате.
- Да, действительно. Кажется, вообще не мой халат.
Наверное, в ординаторской перепутал, когда переодевался после операции.
- А, вы после операции. Ну не буду грузить. Отдыхайте.
До свидания.
- И одержимая тут вовсе не Селезнева, а бывшая Пешкова.
Оказывается, она его не простила.
- Жена могла узнать номер этого электрокардиостимулятора.
Она вместе с ним ходила к Никитину. А тут повод есть. И мотив.
- Может быть, Тамара Исаева знает, когда появится Никитин.
Сходите к ней, а?
- Ну раз я больше ничем помочь не смогу, буду на побегушках. Пока!
- Прекрасно. Конец связи.
- Давай, давай, давай, быстрей, ну! Обгоняй!
Да что ж ты так медленно-то.
Так, девочки, размялись на 400 метров. Бегом!
- Здравствуйте. Вы Оксана Пешкова? - Я?
- Да. Да что ж такое-то! Да куда вы, Оксана?!
Остановитесь! Оксана!
А ну-ка стоять!
А ну-ка стоять, я сказал! Полиция. Полиция.
- Это мой велосипед. - Очень хорошо.
Ну-ка стоять! Стоять, я сказал!
Стоять!
Слушайте, куда вы так втопили, а?
У меня и пистолет есть, вообще-то.
- Поздравляю. - Слушайте...
вы знали. Вы сразу же узнали цитату, да?
Потому что сами же ее и прислали, как и все остальные.
У нас есть свидетель. Слушайте, вы слали мужу угрозы, да?
Слали ему угрозы и все знали про кардиостимулятор.
За это и наказали его - за измену. Неспортивное поведение, Оксана.
- Да, я соврала вам. Я испугалась.
Потому что я знала, что, если вы узнаете про цитаты,
про то, что я их шлю, вы сразу на меня все повесите.
А я не убивала его. Я его не убивала! - Хорошо.
Сами пойдете? Или нужна помощь?
- Я его не убивала. - Хорошо. Руки сюда.
- Не убивала его. - Руки!
- Я его не убивала. - Руки сюда!
- Ну вот, как всегда. Там, понимаешь, шерше ля фам,
а я тут как дурак лежу, пока все работают.
- Ха! Ты слышь, "шерше ля фам", давай лежи - доработался.
(Звонок телефона.) - Ой, извините.
- Тихо! - А, это Гриша, мой внук.
Он тоже работает.
Да, Гриша. У тебя что-то срочное?
- Алло, бабуля, ты сейчас упадешь.
Твоя Анна Селезнева давала парням из "УРСА" допинг
втихаря от Пешкова.
Еще допустила их лучшего игрока, Панфилова, к игре,
хотя у того было уже две травмы.
Ну и что? По итогу он получил третью.
Поэтому Пешков ее и попер. Вон, даже суд был.
По итогу ее лишили права работать врачом. Ты прикинь, ну!
- Ты хочешь сказать, что Анна Селезнева пожизненно
не может заниматься своей профессией и в этом виноват Пешков, так?
Вот это - мотивчик. - Анна Селезнева?
- Да. - Так нашу медсестру зовут,
правильно же? У нее на бейджике написано.
- Гриша, я тебе перезвоню.
- Простите, пожалуйста, моему мужу нужно сделать укол.
- Да, уже по времени пора. - Я сейчас подойду.
- Нет-нет, нам нужна Анна Селезнева.
- Да, у нее, простите, такая легкая рука. - Как пух.
- Селезнева ваша, скорее всего, в курилке.
Она там часто бывает. - Какая курилка?
У вас же везде камеры. - Есть у нас такое место.
Там и курят, и веселятся. Это вам нужно будет
по служебному коридору и вниз по лестнице. - Спасибо!
- Но учтите: курить вредно. - А мы последний раз.
- Да, я прослежу.
- А нет никого. - Да...
- Действительно, врачи веселятся.
- Это кто же с веселья в одной туфле убежал?
- Не знаю. Золушка, наверное.
- Ой, нет-нет, не трогайте. Руками не надо трогать.
- Хорошо. - Размер где-то 37-38.
Женские.
- Ах! Это она! - Она?
- Да. - Золушка?
- Золушка.
- Вы знаете, она, по-моему, мертва.
- Ну, вот это место.
Сюда мог прийти кто угодно. - Ну, в общем-то, да.
- И уйти отсюда незамеченным. - Ой...
Да, может быть, убийца не из больницы.
Может, это тот человек, с которым она здесь встречалась.
- Возможно. - Вот.
- Лева, булавка! - Булавочка.
- Такими иногда закрепляют бейджик.
- Подождите, бейджик, вообще-то, крепится прищепкой
или носится на шнурке.
- Ну кто-то носит на шнурке, а кто-то на прищепке и булавке,
чтобы не потерять. Также есть самокрутка.
- Удивительная находка.
Ха! Лева, это место, где курят. Врачи выходят сюда покурить.
Они могут здесь потерять и булавку, и самокрутку.
- Подожди секундочку. Вот смотри...
Допустим, на Селезневу вот здесь неожиданно напали.
Ну неожиданно, потому что даже ботинок слетел.
Может, даже здесь и душить начали.
Ну сделай вид, что ты меня душишь.
- Ну вот.
- Я попросила сделать вид! - Извините.
- Что ты душишь? Видишь, я сразу стала сопротивляться.
Может, она вот и сорвала бейджик?
- Ага, значит, убийца мог этот бейджик найти и забрать.
- Угу, да. - А булавку обнаружить не смог.
Похоже, что спонтанное нападение. - Отлично!
Осталось найти доктора с дыркой на халате.
- Я знаю доктора с дыркой в халате.
- Так...
- Я же сказал вам, что перепутал халаты: надел чужой, с дыркой.
- Понятно. То есть на вас ваш же халат,
нормальный, без дырки? Можете снять? - Ой...
Нам придется его забрать на экспертизу.
Если он действительно ваш, то на нем должно быть ваша ДНК.
Ну и взять образец у вас. - Ух ты! А что это?
- Да ради бога. - Курите самокрутку?
- А что, это незаконно? - Можно?
- Да нет, это просто вредно.
Скажите, сегодня вы с Селезневой случайно не курили вместе?
- Курил. Но я потом ушел, а она там еще оставалась.
- А во сколько это было точно? - Я не помню.
Но точно после операции. Никитин уже в палате был,
отошел от наркоза ну и прочее.
- Слушайте, это же труд-то какой - скрутить это, да?
Но я понимаю: дело привычки.
Вот это, потом это, потом...
И как же вы взяли и такой труд выбросили?
И недокурили. Повод был какой-то? Куда-то спешили?
- Нет, никакого повода.
- Халат с дыркой мы тоже возьмем, на предмет ДНК.
Кстати, где он? - Я его сестрам отдал.
Это же халат Никитина.
Я нам одинаковые покупал, поэтому и перепутал.
Раз уж вы ищете убийцу Селезневой,
то советую вам поспрашивать вот этого сутулого,
которому она отсюда наркотики толкала.
- А откуда вы знаете, что она ему передает?
- Я нашел списанный целебротрам.
Заподозрил Селезневу, стал за ней следить.
Сказал об этом Никитину. Он сказал, что разберется.
- Ну, разобрался?
Понятно.
Бейджик Никитина где? - А-а...
- Он же ему в операционной не нужен?
- Я нашел его здесь, на полу в коридоре,
отнес в никитинский кабинет. - Слушайте, прямо вот так и лежал?
Вот как! - Угу.
- Э, нет, это мы тоже на экспертизу.
- Булавки нет. - Этот Яценко
потерянную булавку у Никитина мог забрать.
- С таким же удовольствием кто угодно мог бы надеть...
надеть халат Никитина в ординаторской.
И не будем забывать, что здесь проходной двор.
- Я вот все думаю про этого сутулого с видео.
Ему нет смысла убивать Селезневу.
Она же ему поставляла вот эти обезболивающие
наркотические средства.
- Он пришел к ней за дозой, а она отказалась ему продавать -
после разговора с Никитиным.
Он вышел из себя и придушил ее.
Лева, возьми на экспертизу пару халатиков и бейджиков.
- Хорошо. - Вот, есть еще вариант.
- До свидания. - Вариант...
- До свидания. - ...что он решил сам пойти
и своровать лекарства, предварительно переодевшись во врача.
А она застукала его, и он ее задушил. - Вот!
Нам нужно узнать точное время смерти Селезневой.
Потому что, мне кажется, я этого Яценко с дыркой на халате
видела уже после того, как ее убили.
- Давайте сейчас Лева все узнает и нам сообщит.
(Сигал сообщения.) - Извини. О, Гриша.
Так, пишет: "Зеленым обвел. Это стопудово те огромные ноги".
И фотка. - О, а вот и наш Сутулый.
- Можно я присяду? - Да.
- Надо все обдумать.
Так, что мы знаем?
Мы знаешь, что Селезнева была врачом в спортивной команде Пешкова.
Мы знаем, что она была его любовницей.
После того несчастного случая на игре, с мальчиком,
Пешков узнает, что Селезнева пичкает всю его команду допингами.
Судебное дело, и после суда ее лишают медицинской лицензии.
Никитин берет ее медсестрой к себе в клинику, где сам работает.
В эту больницу приходит Пешков, ставит себе электрокардиостимулятор.
Она об этом узнает и пользуется этой информацией.
- Угу. Так, она отправляет исполнителя - Сутулого.
Ну, видимо, он задолжал ей. И возможно, за наркотики.
Сама на игру поехать она не может, поскольку Пешков и другие ее узнают.
Но в какой-то момент происходит разногласие, недопонимание.
Что-то пошло не так. Ну, видимо, взаимонепонимание.
Может, она решила его сдать после видео Яценко,
вот он и прибил ее сгоряча. Вопрос: где искать Сутулого?
- Я не знаю, где искать Сутулого, но у нас есть свидетель,
которого мы еще не опросили.
- Баскетболист Панфилов? - Да. Поехали.
- Трудно меня узнать, правда? - Да нет, ну что вы?
Это Селезнева виновата в том, что вы в кресле?
- Да нет. Тренер Пешков.
Это же он нас, сука, слил. Меня и ее крайними сделал.
- А разве не Селезнева допустила тебя к игре,
на которой ты получил вторую травму? - Да нет,
Анечка жестко против была. - Анечка?
- Анечка - это мы ее так с пацанами называли.
Она добрая и врач классный. Мы все ее очень любили.
А тренер говорил, что мне нужно играть, агентам себя показывать.
Меня же тогда даже хотели в суперлигу хантить.
Да я и сам хотел играть. Анечка меня отговаривала.
Предупреждала о последствиях.
Но Пешков ее послал и без ее ведома дал мне допинг.
Сказал, что там витамины какие-то - японские, для энергии.
Ну я с дуру вышел - и правда...
Поначалу ничего не болело. А потом меня зажали - и...
Темнота - ничего не помню. Позвоночник сломал.
Из больницы меня вывезли уже вот таким.
Там и допинг нашли, ведь анализов кучу брали.
А когда суд был, я как овощ лежал и вообще ничего не мог.
Так бы я ее оправдал в показаниях, конечно.
О! Папа пришел. - Здравствуйте.
- Что за?.. - Папа! - Тихо, тихо, тихо!
Тихо, тихо. Тихо...
- Ну-ка стоять!
О! Молодец! Руки сюда. Все, добегался?
Давай сюда.
- Что болит, а? Где? Скажи, как помочь.
- Просто таблетку дать. - А где таблетка? - Целебротрам.
- А где?
Одну? Сейчас-сейчас, подожди.
Вот. Давай.
Вот.
Это Селезнева давала твоему папе эти таблетки?
- Да. Бесплатно. У нас денег нет, а рецепт не продлевают.
Но мне только они помогают.
После сотрясения боли очень сильные.
- Все, все, все.
На сегодня я годовой...
Годовую норму по бегу выполнил. Сиди спокойно.
- Валерий, Селезнева догадалась, что вы убили Пешкова.
Поэтому вы решили от нее избавиться, да?
- Чего? - Ну это Селезнева вам сказала,
что у тренера есть электрокардиостимулятор.
- Да. Но только я Аню не убивал - только Пешкова.
130 вольт ему скинул на стимулятор.
Сын был не в курсе.
Когда ее убили? - Сегодня днем.
- Я тогда работал. В узле радиосвязи, на железке. Можете проверить.
- Так все, пойдем. - Папа...
Зачем? - Для справедливости, Леша.
Он себе второе сердце вставит, а у тебя других ног не будет!
- Ну все, пошли.
- На обоих халатах есть одинаковая ДНК,
она же - в остатках слюны на самокрутке. - Яценко?
- Да. - То есть Яценко надевал оба халата?
А ДНК Никитина на каком-то из этих халатов есть?
- Ну есть одно неизвестное. Может быть, это Никитина.
Мы еще не брали образцы.
Но ДНК Панфилова нет ни на одном. - Угу.
- Зато есть... На найденной булавочке - ДНК Селезневой.
Она укололась, пока еще была жива.
Это подтверждает осмотр пальцев.
- У Панфилова на момент убийства Селезневой действительно есть алиби.
Он был на работе, и коллеги это подтвердили.
- Ну да, это не он.
- Ну, допустим, Яценко вам соврал, что надел чужой халат с дыркой.
Но он тогда еще не знал, что вы работаете на полицию.
А потом сообразил и надел халат Никитина.
Оставил свою ДНК - ну врач все же.
- Яценко не знал, что Лева найдет и булавку, и Панфилова.
Он думал, что Панфилов просто наркоман.
И о том, что он знаком с Селезневой, он тоже не знал.
Решил ее подставить.
- Вопрос в том, как прижать хвост Яценко.
Косвенные улики. Даже если она и вырвала его бейджик,
это еще не означает, что он ее убил. Что сказал Никитин?
- Не знаю, сейчас я к нему иду.
Я перезвоню. - Хорошо, жду.
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
- А 16-я палата где, не подскажете? - По коридору налево.
- А, спасибо большое. - Пожалуйста.
- Талончик можно? - Да.
- Про суд и скандал я знал.
Аня - врач от бога,
и я взял ее медсестрой на свой страх и риск.
- Вы извините меня, пожалуйста, может быть, я не права, но...
Даже ради врача, как вы сказали, от бога или...
хорошего товарища, друга, мне кажется,
вы не стали бы так рисковать. Вы любили Аню? Да?
- Я думал, что хорошо научился это скрывать.
- Нет, не получается.
Я знаете что думаю...
Вот этот Яценко - он же возненавидел вашу Аню не за то,
что она продает лекарства из вашей клиники, правда же?
- Серость патологически не выносит таланта.
Аня хоть формально и была тут медсестрой,
но по квалификации Яценко могла фору дать.
Поэтому я и хотел, чтобы она ассистировала на моей операции.
- Я поняла.
Но он же ее убил не из-за ревности, не из-за зависти.
Тут, понимаете, что-то такое другое. Он хитрый.
Он бы придумал что-то поизящнее, поизысканнее.
А тут - такое ощущение, что его что-то подтолкнуло.
- Да что там может быть изысканного?
Только моя операция.
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
- Приятного аппетита всем! А я к вам. Присяду?
Мне сказали, что вы были анестезиологом
на никитинской операции. Надо задать вам пару вопросов.
Вы ешьте, не обращайте на меня внимания.
На операции ничего странного не заметили?
- Да не особо. Яценко нас в конце выгнал, когда шить уже собирался.
- Выгнал? А почему?
А может, они с Селезневой ругались, скандалили, спорили?
- С вами все в порядке? - Просто Наташка с Анькой дружили.
Переживает.
- А может, Наташа, вам есть что рассказать?
- Яценко мне угрожал увольнением, если скажу.
- А как же он вас уволит, если его арестуют?
Ну что вы...
- Ну и? Саморассасывающийся шовный материал.
Какие-то нитки Селезнева сдала на анализ.
Откуда она их взяла, не знаю. Я тут при чем?
- Вы же угрожали Наташе, требовали, чтобы она никому ничего не сообщала.
- Не было такого. Наташа просила у меня повышение - я ей отказал.
Она все придумывает: мстит. - Да что вы?
Но она записала ваш разговор на телефон.
- Тварь.
- Вы убили Анну Селезневу.
Вы требовали, чтобы она не сообщала Никитину, что вы хотели его убить.
Вы пытались подставить другого, но у него оказалось алиби.
И его ДНК на теле жертвы нет, а ваше ДНК есть.
- Да. А потом нашелся свидетель, который видел,
как вы Анну тащили в подвал.
- В этот момент там никого не было!
- Ну а вот и признание. Спасибо большое!
- Да. А я, тварь такая, его записала на телефон.
- Сами пойдете? - Или помочь?
По ТВ: "Яценко признался в убийстве своей коллеги,
медсестры Анны Селезневой. Он также подозревается
в покушении на убийство главврача той же больницы,
известного кардиохирурга Никитина.
Как мы сообщали ранее... (Звонок в дверь.)
...тело Селезневой было найдено на территории медучреждения
сотрудниками полиции, которые вели расследование,
что помогло выйти на убийцу практически сразу.
Однако поначалу Яценко..."
- Привет. - Привет.
- Ничего, что я без приглашения?
По ТВ: "...Органы внутренних дел обещают детально изучить
историю врачебной деятельности Яценко на предмет других правонарушений.
Не лучшая новость для тех, кто и без того боялся врачей.
Выходит, иногда фобия белого халата бывает оправданна".