По телевизору: - Здесь мои гладиаторы.
Ну что, мишки, готовы по-взрослому рвать?
Панфилов, возьми камеру!
Ну, встали в круг!
Давай, и... - "УРСА"! "УРСА"! "УРСА"!
- Вы проснулись?! - Да-а!
- Вы плюшевые?! - Не-ет!
- Готовы рвать?! - Да-а!
- Готовы рвать?! - Да-а-а!
- Давайте! Ну! Оборона!
Молодцы. Панфилов, давай, красавчик! Молодец, молодец!
Давай, Панфилов! Ну?!
(Судейский свисток.)
- Ну-ка?.. Так, нога была.
Врач! Что там? Что с тобой?
Так, скорую!
- Ой господи! Угораздило же на старости лет
влюбиться в преступника.
Хладнокровного.
Да? Хорошо хоть друзья остались, которым доверять можно.
(Звучит меланхоличная музыка.)
- Нет, да ты сам предложил ей расстаться!
Чего ты тогда удивляешься? - Да я в шутку!
Ляпнул, обидевшись.
Ты знаешь, как она на меня смотрела?
Как на насекомое, назойливое насекомое, которое сдуть хочется.
Кто это после близости сразу уходит? Даже до свидания не сказала.
- А вы что, уже того?..
В смысле... В смысле?! Вы уже успели... Ну это... Как бы...
Я не знаю, как это в вашем возрасте называется.
- Да так же, как и в вашем.
Не "как бы", а "очень даже"!
- Нет, ну должна же быть какая-то причина,
что она к тебе так охладела. - Может, в этом и есть причина?
Может, то, что для меня "очень даже", для нее "как бы"?
А может, я ей вообще не понравился как мужчина?
- А-а... О-о... - М-м!..
- Да ну нет, дядь, да ну нет, дело не в этом!
Просто она тебя в чем-то подозревает.
- Да это отговорки все, чтобы не обидеть мое мужское самолюбие.
Знаешь, я в этом деле всегда уверенно себя чувствовал.
У меня, правда, давно не было практики.
Но это ведь, как езда на велосипеде, не забудешь, правильно?
- Угу. - Стоп! - Что?
- А может, я форму потерял?
А может, у меня никогда этой формы-то и не было?
Я ведь у них у всех этого в лоб не спрашивал.
А надо было бы! - Дядь! Дядь, ты куда?! Дядя! Дядя!
(Зловеще смеется.)
(Звонок в дверь.)
Агата: - Аркадий Петрович! Это я! (Звонок в дверь.)
Аркадий Петрович!
(Звонок в дверь.)
У вас дым! Я подумала, вдруг шашлык - тогда я в деле.
- Ой! Простите, пожалуйста!
А я, главное, в ванной - и не слышу ничего.
- А у вас дым и такой запах... - А это не у меня.
Это у соседей: вечно жгут что-то.
- Ну тогда я пойду к соседям. - Нет! Стоп! Стоп-стоп-стоп!
Раз уж вы пришли - значит, чего-то хотели.
- Да. - А я уже все равно вылез.
- Хорошо. Спасибо. - Любой каприз.
- По показателям все хорошо.
А как самочувствие? - Нормально.
Вроде даже привык: уже не чувствую себя роботом.
- На самом деле вам повезло с диагнозом:
вашу проблему кардиостимулятор отлично решает.
Можно жить и не тужить.
А вот в моем случае эта машинка вряд ли поможет.
Так что придется доверить свой пламенный мотор человеческим рукам.
- Будете оперироваться?
Что, все так серьезно? - Митральный клапан.
- Спортивный, как вам нравится. Будете бегать, как молоденький.
- Ой! Селезнева, ты чего, спишь на ходу?
- Да пошел ты!
- Нина,
Наталья Петровна,
стюардесса,
Женя,
Катя.
Стюардесса...
Женя,
Женечка...
Женя Жилкина.
"Ж"... "Женя Жилкина".
- Парни, пора просыпаться! Ну давайте поживее!
Ну, шевелимся!
- Тренер, просили вам передать.
- Пас в грудь!
Ну шевели маслами!
- М-да...
Вот в этой камере я и буду мотать срок.
- Ну... Мне кажется, не каждая теща
уступит бывшему мужу своей дочери квартиру.
- Ну, во-первых, технически я еще не бывший:
мы официально не разведены.
А во-вторых, я этой самой теще дом оставил.
- А мне казалось, вы детям своим оставили.
- Ха! Детям!
Вот, кстати, Агатин муж, покойник.
Холодов вовремя свалил: он почуял неладное.
И вам пора.
Эта черная вдова пожирает мужчин.
Меня выжила, Татьяну на развод подбила.
Ну ничего-ничего, это ненадолго. Я-то свою жену хорошо знаю.
- Да, да. Я тоже думал, что хорошо знаю свою жену,
пока... пока не поумнел.
Чего и вам желаю. Ну, если я больше не нужен...
- Спасибо. Спасибо, что вещи помогли перенести,
да и вообще спасибо. - Это Агате Денисовне спасибо:
она попросила. Да, ключи-то...
- О, уже ключики доверяют?
Мерси! - Ну, счастливо! Все.
- Боже, как мне полегчало! Ну правда, такой подъем!
Я все его журналы выбросила, мама. - Журналы?
Подожди. Подожди-подожди - может, там что-нибудь интересное.
- Там одни голые... - Это я брать не буду.
- Да? - Я посмотрю.
- Мама, мама! - Пожалуйста, прошу... - Умоляю!
- Можно я сначала скажу? - Да какая приставка?!
- Можно я не буду на теннис ходить? - Можно я заберу папину приставку?
Прошу тебя, мама! - Стоп, стоп!
Если папа не живет с нами, это не значит,
что вы тут теперь бездельничаете, а из меня веревки вьете.
- Ты нас теперь, вообще-то, оберегать должна.
- Да, между прочим, у нас психологическая травма
из-за вашего расставания. - Пьеска, конечно, недурна,
но играете вы плохо.
- Ба, ну правда, скажи, зачем ей идти на теннис?
Она же его просто ненавидит. - Так еще у меня и китайский.
- Знаешь что? Давай теннис мы и правда уберем,
а китайский остается. - А приставку?
- Какая приставка? Какая приставка, если у тебя экзамены на носу?
Все, иди. А, кстати! Ты же помнишь, что сегодня вы с папой
на баскетбол идете? - Ну какой баскетбол?
Я его просто ненавижу. Я вообще думал, что все отменилось.
- Нет, ничего не отменяется. Будете общаться как общались.
- То есть никак.
- Ну что? - Ты знаешь, я вот этот возьму.
Смотри, как интересно. Это Индия. Индия - это...
Мне бежать пора. Я Лопатину обещала ужин за помощь.
- А что у вас там вообще происходит? Я не то чтобы против Лопатина,
но тебе же Холодов нравился. Нет? - Ну, нравился - и разонравился.
Он не тот, за кого себя выдает.
Буду поздно.
- Сколько мы не виделись? - Двадцать пять лет.
- Неужели я такой старый?
- Игоряша, ты не старый - ты выдержанный, как дорогой коньяк.
- Женя, твоими бы устами да...
За встречу! - За встречу!
У меня прямо душа радуется, когда гляжу на тебя.
Ну как же хорошо, что ты позвонил! - Хорошо, что ты согласилась
встретиться. - Ну а чего не согласиться?
Такие мужики на дороге никогда не валялись,
уж я-то точно знаю. - Ты по-прежнему?..
- Угу. Между прочим, полковник. - Всегда знал,
что ты далеко пойдешь.
- Но знаешь, неоднородно живу.
Карьеру вот сделала, а с семьей - не-а.
- Ты знаешь, я тоже как-то... детей не нажил.
- Дочка у меня есть, а вот с мужем... - Развод?
- Угу. Еще и фамилию пришлось потом обратно менять.
Ну ладно, это неинтересно.
Слушай, а что у тебя был за интимный вопрос ко мне?
- Скажи мне... ну, про меня как про любовника -
по шкале от одного до пяти.
Может, ты не все помнишь?
Ну... Женя, только правду, ладно? - Я все помню.
Пять. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
Кхе-кхе. - Неплохо.
- Ну расскажи теперь, как ты живешь.
- Неплохо.
- Может быть, стоило съездить в город,
сменить обстановку?
- Сейчас в жизни все так быстро меняется!
- Н-да... - Нам ничего не надо менять.
Ой! - Осторожно. Что?
- Ой...
Каблук. - Каблук? - Да, сломала.
Ой! - Осторожно!
- Ой, простите, я все испортила. Я все время все порчу.
Я домой пойду. - Агата Денисовна...
Простите меня, пожалуйста! Агата Денисовна!
- А разве не продолжим у тебя? - Нет.
- Почему? - Знаешь, у меня ремонт.
- Подумаешь! - У меня там плесень такая черная...
- Да? - Ух, страшно, ужас!
Травят химией какой-то. Я и сам... - Да? Ну ладно.
Но учти, Игоряша: я тебя теперь так просто не отпущу.
(Воздушные поцелуи.)
- Давай.
- Двести двадцать! - Есть контакт! Здорово!
- Здрасте. - Привет, малец.
- Вовка, чего-то ты схуднул. - Нервы, нервы.
Сегодня ответственная игра. Если мои мишки выиграют,
выйдем на участие в Кубке.
А там поборемся за самый престижный трофей МЛБЛ.
- Ну круто. Круто, а? - Да, круто.
- Я же тебя из роддома забирал. Ну, ты тогда был мелкий и сморщенный.
И без очков. - А, кроме очков, ничего не изменилось.
- Так, ладно, вы садитесь. Я буду скакать,
но потом к вам присоединюсь. - Ни пуха! - К черту!
- Ну и что такое МЛБЛ? - А ты не в курсе?
- Ну я же тебя спросил.
- Межрегиональная любительская баскетбольная лига.
Стыдно не знать, сынок. Стыдно.
- Знаешь, папа, у нас немножко разные понятия, что такое стыд.
И вообще, твои унижения меня уже задолбали!
- Весь в мать.
(Сигнал сообщения.)
- Ты перекусить не хочешь? 15 минут перерыв.
- Нет, спасибо. Иди сам. - Ладно.
(Устройство пищит.)
- Тренер, тренер!.. - Врач! Врача!
- Вова!
Нормально, нормально.
- Он умер.
- Здравствуйте! - Здрасте.
- Покажите. - Личность установлена.
Опознание, в принципе, не требуется. Вы можете...
- Вы... Я должна это видеть. Я прошу вас. - Окей.
- Ах! Да, это... это он.
- Агата Денисовна, помните, я вам рассказывал
про нашу дружную компанию на Олимпиаде и Катю Кондратьеву?
- Да, да-да-да, я очень хорошо помню эту историю.
Вы своей дружной компанией устроились работать на Олимпиаду-80,
жили в Олимпийской деревне, в гостинице.
К Кате тогда пристал какой-то иностранец.
А вот потом завязалась драка, этого иностранца убили.
А Катя после этого покончила жизнь самоубийством.
И вы очень жалели, что мемуары Силина исчезли,
потому что там, на ваш взгляд, могло быть что-то очень интересное.
- Да. И я еще сказал вам, что меня не было в сам момент убийства.
Это была ложь. И не только это.
- В чем вы мне еще солгали? - Давайте начнем сначала.
- Давайте. - Ну, чтобы вас не запутывать.
Мы были молодыми идиотами.
Веселая компания - очень дружили, все делали вместе.
Я, Силин, Холодов и Катя.
И тут нас пригласили поработать на Олимпиаде.
В шикарной гостинице, где жили все иностранные делегации, -
помогать, дежурить, демонстрировать советское гостеприимство.
Ну прекрасные возможности! И общение с иностранцами,
языковая практика - мечта!
Давайте выпьем.
- Сейчас перемотаю. - О!
- Будет музыка!
- Сила, может хоть немного тишину послушаем?
- На кладбище тишину послушаешь.
- На что играем? - На шляпу твою дурацкую.
- Это Италия настоящая, Лоренцо подарил.
- А на вид обычная панама.
- Холод, да Лопата за свою шляпу родину продаст, а ты низвергаешь.
- Допустим, я поставлю шляпу. А вы тогда чего?
- Ты с ума сошел?
У меня ничего нет, кроме мафона. - А тебя за язык никто не тянул.
Давай-давай.
(Звонок в дверь.)
- Сигареты!..
(Катя всхлипывает.)
(Звучит тревожная музыка.)
- Значит, Катю изнасиловали,
и она поэтому покончила жизнь самоубийством?
- На первый вопрос - да, на второй - нет. Не из-за этого.
Ну, это звенья одной цепи...
Я просто хочу правильно передать последовательность.
Катю действительно изнасиловал этот массажист из Анголы.
Он жил со своей делегацией в этой же гостинице.
Мы все его знали.
(Говорит на иностранном языке.)
Говорят по-китайски: - ...Завтра в пять тренировка. Ого!
Что-то случилось, смотри. Мужчина упал!
- Он живой? - Без сознания.
Похоже, не дышит. - Надо врача вызвать.
- Конечно, инцидент с гибелью иностранца
нельзя было совсем игнорировать. Началось разбирательство.
Но отец Холодова тогда был большой партийной шишкой.
Поэтому Игоря быстро исключили из числа свидетелей,
как будто его там вообще не было. - Понятно.
- И Силин подыграл.
Падение иностранца признали несчастным случаем.
А факт изнасилования просто скрыли. Ну, чтобы не было мотива.
- То есть сухими вышли из воды? - Только Холодов и Силин.
Я был комсоргом. И меня решили сделать козлом отпущения.
Сначала выгнали из комсомола, потом из института...
И вся моя жизнь, прекрасная мечта, к которой я так долго готовился,
прекратилась, так и не начавшись. - И что, Холодов не признался?
Не спас друга, струсил?
- Через некоторое время Катя от него забеременела.
Но Холодов ради нее не хотел менять свои жизненные планы
и настаивал на аборте. Очень активно настаивал.
В результате Катя покончила с собой.
Я не знаю, то ли испугалась позора,
то ли не смогла пережить его предательство...
Я не знаю. Я узнал все только на похоронах,
когда уже ничего нельзя было изменить.
- Вы любили Катю?
- Да. Да... Но она-то любила его. Поэтому и умерла.
- А почему вы мне сразу правду не рассказали?
- Во-первых, из-за вашей симпатии к Холодову.
А во-вторых, я боялся, как вы оцените мой поступок.
Ведь фактически я скрыл преступление. - Нет, ну что вы.
Вы, наоборот, защищали честь любимой девушки и друга.
В отличие от Холодова. - Желаете десерт?
- Нет, спасибо. - Нет, рассчитайте нас, пожалуйста.
(Крик боли.)
- Поносите две недели? - Да нет, со стулом вроде все в порядке.
- Поносите две недели и будете как новенький.
- Две недели?! - Ну да.
Вообще-то с трещиной можно ходить. Так что вам повезло.
- Да уж, повезло... - А как это вы так умудрились-то?
- Железо тягал. Ничего особенного. - Так вы спортсмен?
- Спортсмен.
- Люблю спортсменов.
- А это мои кубки.
- Покажи лучше мне свои кубики. - Да без проблем.
- Тихо-тихо-тихо, нога, нога... - Ступенечка.
(Томные вздохи.)
(Голоса в другой комнате.) - Радиопередатчик под креслом?
- Тебе десять раз ребенок сказал: радиопередатчик под креслом.
- Ну это странно. - Ну чего тут странного?
- Даже до смерти тренера он уже там был.
Вот после того, как он умер, он пропал куда-то.
Не знаю, забрали его. Если бы телефон у меня не выпал,
я его вообще не нашел бы. - Телефон у ребенка выпал, разбился!
- Ты хотя бы успел сфотографировать радиопередатчик?
- Да нет, конечно! - Телефон разбился.
- Я в ремонт его уже отдал. - Я все понял. Жалко! Ну что ж...
Ну ладно, придется копать - по старинке, чайной ложкой.
- Конечно, как ты умеешь. - Доброе утро.
- Ой!.. Привет. - Доброе.
- Чего ты? Ты же кофе очень вкусный завариваешь.
- Я? - Нет, Гриша.
- Ба, я вообще не пью кофе. - Ты очень вкусный завариваешь кофе.
Сейчас принесем.
- Какой кофе? - Кофе вкусно завариваешь.
- А может быть, вечером пойдем куда-нибудь?
Если хочешь. - Я хочу.
В смысле, да, с удовольствием.
- Что так долго? Я хотела уйти. - Извиняюсь, дела были.
- Ладно, иди, пока никто не вышел.
Иди.
- Вы в курсе, что целебротрам не продается без рецепта?
- Не все, что теперь не продают без рецепта, - зло.
- Да ладно! Это опиоидный препарат, по сути, наркотик.
Она его воровала и продавала. Это уголовка.
- Костя...
Мы оба понимаем, что ты прав.
Ты молодец! Кто еще видел это видео?
- Пока никто. Я решил не выносить сор из избы.
Это наше отделение. Вы заведующий, вам решать.
- А папа в курсе?
- Ну а зачем мне вас подставлять? Вы же мой учитель.
- А ты мой преемник.
Я приму меры. Но видео сотри.
В интересах нашего отделения.
Спасибо.
- До свидания! - Счастливо!
- Здрасте! - Эдик, привет!
- Вася, здорово! Слушай, а дело о смерти баскетбольного тренера
случайно не у нас? - Нет. А что за дело?
- Да там свидетели среди знакомых оказались.
Пришли посмотреть баскетбольный матч,
а увидели смерть человека. Ну вот так. Здрасте.
Там тренер игравшей команды умер. - От чего?
- Похоже, остановка сердца. - Мы тут при чем? Это ж не криминал.
- Слушай, сейчас там всех вскрывают, ты запрос сделай.
- Мы теперь все инфаркты будем проверять?
- Нет, не все, только подозрительные. - О, доброго времени суточек!
Спасибо за кофе. На, допей, я не жадный.
- В твоей слюне, похоже, бешенство. - Ты еще нашего шефа не видел.
- Что с ним? - Его по-любому кто-то покусал.
К нам какая-то проверка собирается. - Какая у нас проверка, какая?
- Без понятия. - Слушай, Вася, я тебя прошу,
сделай запрос на вскрытие Пешкова Владимира Сергеевича,
который вчера умер. - Да, хорошо.
- Да, Воробей, сходи в столовую и что-нибудь поклюй.
- Сомневаются они в моей эффективности, понимаешь!
Это впервые за двадцать... Нет, за тридцать лет!
- Мы вам накапали, Руслан Азатович. - Себе накапайте!
Раскрываемость их не устраивает! Да я вообще могу
к чертовой матери уволиться хоть завтра, понимаешь!
Но топтать себя я не позволю!
Я сам кого хочешь могу растоптать!
- Руслан Азатович!.. - Товарищ полковник!..
(Звонок в дверь.)
(Настойчивые звонки в дверь.)
- Женя?
- Ну что, смотрю ремонт уже закончен? Да и плесенью не пахнет.
Да, Игоряша, ты не добрился. Вот так.
Ну вот, другое дело. - Спасибо.
Женя, ты извини, я вчера тебя обманул, просто я...
Я просто... полюбил другую, понимаешь?
- Понятно. Ну что же, все мы еще пока живые люди.
А что ты мне сразу-то не сказал? Я девочка взрослая, поняла бы.
Ой, а я не разбудила твою вторую половину?
- А, нет. Ее здесь нет. - А что так?
У вас что, еще букетно-конфетный? Или вы поссорились?
- Ну типа того. Сложно все. - Понятно.
Ну что же, будем с тобой просто друзьями, Игоряша.
На вот, держи - угости свою кралю, может, оттает. Там все вкусно.
Пока!
- Женя, ну ты... Хотя лучше не надо.
- Идешь, как будто знаешь куда. Сири... Хитрюга.
Опа!
О, доброе утро! - Доброе утро!
- А Игорь Борисович у себя?
- У себя. Но он спит.
Будить не советую. Ночь была бессонная.
- Ну я понимаю. - Я вас не расстроила?
- Ой, нет-нет, что вы. Главное, что я вас не расстроила.
- Ну что вы! - Вы же за рулем,
не дай бог что случится.
Всякое может быть. Не дай бог конечно.
Варя: - Да будут! Ну что ж ты такой непонятливый, а!
Гриша: - А сколько раз мне повторить, что не будут. Варя, ну...
- Мама! Мама, мы поспорили: вы нас с папой после развода делить будете?
- Ну, вообще то вы уже сами довольно взрослые, чтобы решать,
с кем вам жить. Мы же, кажется, это уже обсуждали.
- Да. Я тебе что говорил? Нет, мама, я с папой точно не останусь.
Он меня своей философией мачизма когда-нибудь прикончит.
Я с тобой, хорошо?
- А ты что думаешь, Варюша?
- А я пока что рассматриваю обе ваши кандидатуры.
Как только определюсь, я вам сразу сообщу.
- Слушай, Варя, пока ты тут, можешь дать свой телефон?
- Зачем? - Да у меня в ремонте. Пожалуйста.
- Это не мои проблемы! - Варя, прошу тебя.
- Я еще раз повторяю: не мои проблемы.
- Ой, мама, привет! - Привет!
- Слушай, я тут все думаю: не погорячилась ли я с Виктором?
Я ему даже второй шанс не дала.
Может, он один раз оступился?
Кто-то же прощает измену.
- Кто-то прощает и живет с этим, а кто-то...
не прощает. - Ну да.
Нет, не смогу ему больше доверять, даже если захочу.
- Да. Жизнь без доверия - это китайская пытка.
- А Эдик меня на свидание пригласил.
Я уже сомневаюсь. Ты же понимаешь, одно дело - запретный плод,
а другое дело - разведенка с двумя детьми.
Да ничего у нас не получится.
Он же вообще меня не знает, какая я настоящая. Наверняка идеализирует.
- Не хочешь разочаровываться? - А ты что, это все?..
Ты даже как-то не попытаешься меня разубедить?
- Нет, это твоя личная жизнь.
Я тут больше не советчик. Сама дура.
- Это фикус Исаева?
- Ну да. Я его взял, потому что неизвестно,
когда начальник из больницы вернется, а ему тут лучше, и тень больше.
- Угу, это тень от самомнения Кочергина.
- Смешно.
И красиво.
(Говорит на латыни.)
- Капут? Кому капут, Пешкову? Ну это факт.
- Нет, "капут" - это по латыни "голова".
"Красива с головы до ног". - Ясно, Лева.
Смотри, тут в отчете сказано, что причиной смерти стала
неисправность кардиостимулятора. Такой важный прибор
просто взял и сломался? Такое вообще бывает?
- Да все может сломаться.
Смотри. Вот кардиостимулятор.
Да? И сердце. И есть магниты.
И у кардиостимуляторов есть ограничения,
то есть, нельзя проходить через металлодетектор
или в МРТ находиться с ним. Потому что для кардиостимуляторов
магниты являются самой большой опасностью.
Вот, может, Пешков нарушил эти правила безопасности -
и кардиостимулятор коротнуло.
- Угу, либо кто-то помог закоротить. Эдик просто подозревает умысел,
хоть и не объяснил почему. - Может, это наводка Марфиной?
- Звонил племяш: шеф живой.
Завтра его из реанимации переводят в обычную палату.
- А это ты нам принес? - Лев, ты же ешь только сырое мясо.
И запомни, я никогда никого не угощаю едой.
Понятно? И даже не планирую начинать. - Опа!
Тут ребята из морга дослали скрин паспорта
кардиостимулятора Пешкова. Тут вся инфа:
в какой больнице делали, кто и где.
- Так, подождите... В эту больничку шефа повезли.
- А вот записка была, я забыл. В кармане у Пешкова.
"Те, которые под законом согрешили, по закону осудятся".
- Стихи! Может это наш Пушкин-Кукушкин накалякал, а?
- Нет, на Свиридова не похоже - больно тон тяжеловат.
И стиль какой-то... - Понятно.
Нужно позвонить Эдику, вдруг он еще в больнице.
- Да, я ставил ЭКС Пешкову, и он был на тестировании прямо накануне матча.
- А можно мне как-то увидеть результаты?
- Да, конечно. Я все внес в историю болезни.
Сейчас.
- Что-то не так? - Нет, все в порядке.
Вот отчет по Пешкову.
Программа работала правильно.
- А что это за программа? Кто ее пишет?
- У кардиостимулятора есть заводские настройки, как у телефона.
Но чтобы их активировать, изменить,
нужен врач, который выставит программу
на основании диагноза, жалоб пациента.
У каждой модели кардиостимулятора свой программатор,
который работает с ЭКС определенного производителя.
Мы, например, работаем с "Гармони 2.0".
Он абсолютно надежен. - Видимо, не вполне.
- Если это вина производителя, ситуация ургентная.
"Гармони 2.0" стоит у многих, и я должен сообщить.
- У кого в больнице есть доступ к программатору,
который настраивает этот "Гармони"? - Только у меня.
Здесь нет врачей нужной квалификации - других врачей.
- Я пришлю вам прибор Пешкова на проверку,
а вы распечатайте мне результаты его диагностики.
- Хорошо. Только вам придется немного подождать.
- Конечно.
- Да заходи уж, заходи! - Руслан Азатович, я... Сейчас.
- Не закрывай. Душно здесь очень. - Ага, хорошо.
Как самочувствие, товарищ полковник? - Ой, Свиридов, сядь.
Я знаю: пока скорая ехала, это ты меня откачивал.
- Нет, Кочерга тоже старался. - Кочерга...
Все, небось, возмущаются, что я его тогда не турнул-то?
Ну, после этого дела с парнишкой из леса.
- Не знаю, Руслан Азатович.
Он, конечно, сестру родную защищал - по-человечески его можно понять.
А почему его не уволили после всех этих махинаций - непонятно.
- Как бы тебе это объяснить...
В общем, я когда-то за него слово дал - ну, типа подписался.
Ну и теперь не могу нарушить. Должен приглядывать.
Никто же не знает: детство-то у него прошло как в аду.
От этого все.
Но ты это, только никому не болтай. И...
Ну просто поверь.
И знаешь что, ты с ним помягче.
- Угу. Руслан Азатович, у вас кислород скачет, вы не волнуйтесь.
- Да нормально все. - Это вам.
- А, спасибо.
Ой, что-то гнильцой попахивает. - А какой человек, такой и апельсин.
- Да нет, нормально. Спасибо. Спасибо, спасибо.
- Зачем тебе понадобились данные по Пешкову? Я видел историю браузера.
Кто-то заходил в его папку после того, как я в нее заходил.
А мой пароль знаешь только ты. - Ну заходила, да. Ну и что?
- Когда я предложил тебе провести тестирование его ЭКС, ты отказалась.
- Я не могла.
Пешкова я знаю: если бы он увидел меня здесь,
то устроил бы скандал.
Но мне не все равно, что у него там, понимаешь?
- Надеюсь, я могу полиции дать отчет о диагностике его ЭКС?
Ты ничего там не меняла? В программатор не залезала?
- При чем здесь полиция? - Пешков умер.
И они думают, что из-за нашего кардиостимулятора.
- Нет, Олег, я ничего не трогала, просто посмотрела.
- Прости, Аня.
Прости, но после моей операции тебе придется уйти.
Сейчас начнут копать и узнают нашу тайну. Мне очень жаль.
И еще. Будь осторожна с Яценко.
Он за тобой следит.
- Не изображай благородного.
Ты о себе сейчас заботишься, а не обо мне.