(Сири лает.)
- Сири, ко мне!
Читает: - "Скоро вернусь. Не уходи. Обязательно дождись меня.
Вместе позавтракаем". Ой.
(Стук в дверь.) - Мама, ты уже проснулась?
А где твоя хозяйка?
Читает: - "Мои мемуары. Силин Денис..."
- Не надо, Витя, пожалуйста! Я все знаю про психолога.
Какой смысл все это продолжать? Тем более что я решила
развестись с тобой, все. - Значит, теперь
ты принимаешь решение единолично, а меня просто ставишь перед фактом?
Ну молодец, спасибо, круто! А о детях ты подумала?
- Да я только о детях и думаю! Им тоже будет лучше,
если хоть какая-то определенность появится.
- Определенность? Ты что, мужика себе нашла?
Как я раньше не догадался? Нового папочку? Ха!
- Зачем ты по себе-то всех судишь?
- Только не надо вешать на меня всех собак.
И не рассчитывай на хорошее отношение, если я такой плохой.
- Не пойму: ты мне угрожаешь, что ли? - Угрожаю? Нет, я тебе не угрожаю.
Я просто тебе говорю: если ты хочешь жить отдельно,
ты можешь собирать вещи и уходить отсюда, из этого дома,
к чертовой матери! - Уходить из этого дома?
Это, вообще-то, и мой дом тоже.
- Между прочим, он построен на мои денежки
и записан на меня.
Думаешь упечь меня в гостиницу навсегда?
Не выйдет! - Хорошо, у мамы есть квартира -
поедем туда с детьми, там пока поживем. - Давай-давай.
- Агата Марфина? - Да. - Вам посылка. Распишитесь.
- От кого? - Там все написано.
- Мне? - Да, да.
Вот, спасибо. Спасибо.
(Звучит напряженная музыка.)
- Ты думаешь, я так просто все тебе отдам?
Даже не надейся. Я и детей у тебя заберу.
- А дети-то тебе зачем? Только мешать будут по бабам шляться.
- А из принципа, чтобы тебе не достались.
И не рыпайся! Варя будет жить со мной.
- Прекрати кричать на маму. И Варя с тобой никуда не пойдет.
- А кто на нее кричит? Кто на ее кричит?!
Кто ее хоть пальцем тронул? Ты, защитник, твой номер - 16-й.
Между прочим, ты в моем доме находишься,
здесь все куплено на мои деньги, и даже твой компьютер вонючий!
Ты, геймер сраный, иди к себе. - Кошмар какой.
- А ты - на тренировку. Пошли быстро! Опоздаем.
- Что такое? Виктор: - Ничего.
- Опять ругаетесь?
- Почему мама хочет с тобой развестись?
- Варя, не бери в голову. Взрослые во всем разберутся.
- Ты уже пытался все исправить. Если тебе нужна моя помощь,
я могу сказать маме, что не хочу, чтобы ты уходил.
- Тебя это не должно волновать, тем более что жить ты будешь со мной.
Я так решил! Все, теперь иди и порви их всех.
- Как скажешь, папочка, как скажешь. - Вперед!
- Привет. - Привет.
- Чего вылупилась? Думаешь, я тебя благодарить буду?
- А разве не должна? Я, вообще-то, тебя спасла.
Или тебе нравится быть девочкой для битья?
- Ты все испортила. - А что я испортила?
- Мы с Лизой договорились, чтобы Лиза специально меня буллила.
Я пожалуюсь маме, и мама разрешит мне не ходить на теннис.
- Серьезно? - Скажи.
- Да.
- Ты не хочешь ходить на теннис? - Мама заставляет.
- Мы с тобой похожи. Если бы не папа, я бы тоже не ходила на теннис.
Теперь, когда Лизу выгнали, шансов отвертеться ноль.
- Радуйся. Пошли, Маша.
(Стук в дверь.) - Да.
- Слушай, ба... - Да? - А ты что, уходишь?
- Да. - А как же мама?
Ты должна ее успокоить. - Ты недооцениваешь свою маму.
Она сильная. Хотя, правда, сейчас это неочевидно.
Да, ей надо как-то пережить этот развод,
но мы же ей поможем все вместе: и я, и ты, и Варя.
Но у меня сейчас очень срочное дело, мне надо уйти.
Ненадолго. Я скоро вернусь. - Ты обещаешь?
- Да, обещаю.
Жди.
- А что за спешка? Куда едем? - В полицию, к Эдуарду.
- А где же ваш ненаглядный Холодов? - На паузу поставила.
О, какая у вас машина!
- Что за ценная посылка? От тайного воздыхателя?
- Если бы. Подозреваю, что из колонии,
от одного заключенного, которого защищал мой муж.
- Не похоже на посылку из колонии.
Хотя, может быть, кто-то по просьбе сидельца из города отправлял.
- А вы откуда знаете? - Был соответствующий опыт.
А может быть, потом заедем куда-нибудь, перекусим?
- Быть может. Посмотрим, как дела пойдут.
- Вот. - Что все это значит? Я не понимаю.
- Это вещи, которые мне прислал Валерий Фисенко.
- Ну, Фисенко - это маньяк, который...
- Да, которого защищал мой муж. Это была его последняя защита.
Он хотел отказаться, говорил, что не выдержит,
но по закону он не имел права без основания отказываться.
А Фисенко, в свою очередь, от него не отказывался,
и ему пришлось его защищать. - Все имеют право на защиту,
даже такие монстры. - Да.
На заключительной речи перед присяжными
у него случился инфаркт, и он умер в машине скорой помощи,
не доехав до больницы.
- Ну, справедливость все равно восторжествовала,
и этот маньяк отбывает пожизненное заключение.
Скажите, а если предположить, что Фисенко отправил эту посылку,
то что ему от вас нужно? - Я не знаю, что нужно маньяку.
Проверьте, пожалуйста, этот плакат Риты Рогожиной:
может быть, это жертва, о которой мы еще не знаем.
- Хорошо, я проверю и вам сообщу.
- Хорошо.
- А я как раз нашел один очень симпатичный ресторан.
- Ой, вы извините, но я сегодня не в настроении.
Вынуждена отказаться. - Из-за посылки?
- В том числе и из-за посылки. И дома...
Дочка разводится с мужем. Все на нервах.
- Очень жаль. Но вы должны мне обязательно обещать
поход в ресторан в следующий раз. - Обещать?
Я гроссмейстер обещаний. Обещаю.
- Папа, привет! - Как позанималась?
- Папа, у меня есть серьезный разговор.
Я хочу бросить теннис. Можно я больше не буду туда ходить?
- Начинается. Варя, это обычный предтурнирный синдром.
Осталось меньше недели.
- Почему же ты меня никогда не слушаешь?
Я ненавижу этот твой теннис. Я хожу просто потому,
что ты меня заставляешь! И это не имеет никакого отношения к турниру!
- Стоп! Хватит себя жалеть. Ты должна собраться.
И понять, для себя понять, чего ты стоишь. Все, садись. Поехали.
- Я правильно понял, что ничего конкретного в этой посылке нет?
Понимай как хочешь. - Да, так и есть.
Я отдал все на экспертизу.
Вдруг там найдут следы крови или чью-то ДНК.
Единственная конкретная вещь - это листовка с пропавшей девочкой.
Рита Рогожина действительно пропала уже почти два года назад
и до сих пор находится в розыске. - Дело Рогожиной вел Кочергин.
- Да. - Может ли она быть жертвой Фисенко,
тут непонятно. Дело в том, что она пропала за несколько дней до того,
как его задержали. Но во время следствия
он про нее ничего не говорил, хотя несколько эпизодов на себя взял.
Да сядь ты! Что ты стоишь столбом?
- По профилю Рита похожа на остальных его жертв.
- А что там было еще в посылке?
- Ну там портфель, листовка, тетрадка в клеточку новая, мишка плюшевый.
- Мишка?
Фисенко всегда оставлял на теле жертвы мишку.
Вроде как фирменный знак, даже подпись его.
- Руслан Азатович, разрешите я к Фисенко в колонию смотаюсь, а?
Я быстро мотнусь, туда-обратно. - Подожди, зачем ехать-то?
Пошли запрос и все выясни:
посылал посылку, не посылал посылку...
- Так и будем до скончания дней посылать запросы.
- Ну ладно, сейчас срочных дел-то особо нет. Давай поезжай.
Только перед этим зайди на почту и узнай, откуда пришла посылка.
Может, ехать-то никуда не надо. - Разрешите идти?
- Давай.
- До свидания.
- Агата. Агата. - Да?
- Что случилось? Ушла, на звонки не отвечаешь. Избегаешь меня?
- Нет. Просто срочные дела.
И дома, и вообще... Короче, мне нужно время.
- Да, но имей в виду, я ведь не бобик, чтобы за тобой бегать.
Сразу бы сказала. - Да идите вы, оба!
Куда подальше.
- Сейчас... - Мужчина, здесь очередь.
- Извините. Я полицейский. Господа, веду расследование.
Скажите, если нет возможности найти квитанцию... получателя,
Можно ли по адресу доставки понять, от кого и куда посылка?
- А как же вы посылку получали, если у вас извещения нет?
- Так ее почтальон доставил прямо домой.
- Наши почтальоны посылки по домам не носят.
Должно прийти извещение, чтобы по нему клиент сам,
своими ножками, пошел и забрал свою посылку.
- Ну а кто же тогда, если не почтальон, принес посылку?
- А я почем знаю? Доставок развелось всяких, всех и не упомнишь.
Девушка, давайте паспорт. - Вы думаете,
что это какая-то коммерческая, платная доставка?
- Мне столько не платят, чтоб я тут еще и думала.
Ищите сами, какая служба доставляла. И не мешайте мне работать.
- Хорошо, спасибо. Извините.
(Звонок в дверь.)
- Я уже думал, у вас тут мор, эпидемия у вас тут.
- Привет, ты к маме? Она у себя там, проходи.
- А что случилось? Ты плачешь? - Нет-нет, все в порядке.
- Ну я же вижу, что ты плачешь. Это Виктор?
Ты мне скажи, я разберусь с ним. - Не надо ни с кем разбираться!
Все в порядке, я же говорю. Просто в покое меня все оставьте!
- Ну что, извини. Я опять лезу не в свое дело?
(Стук в дверь.) - Да.
- Можно? - Можно, проходите, садитесь.
- Да? - Ну, что-нибудь узнали?
- Пока негусто.
А вы не знаете, из какой почтовой службы был почтальон с посылкой?
Не помните? - Нет, даже почтальона не запомнила.
Я просто, понимаете, как увидела фамилию на посылке, опешила - и все.
- А вы знали, что Фисенко оставлял плюшевых мишек на телах жертв?
- Да, это я знала. Я читала статьи.
Многие журналисты писали об этом,
даже дали ему кличку Плюшевый Монстр. А что?
- Хотел почитать про него перед поездкой в колонию.
- А вы уже поговорили с родителями Риты Рогожиной?
- Нет. А у нее есть только мать.
И я пока не хочу с ней встречаться. - Почему?
- Ну, потому что я уверен, что найти Риту живой нет никакой надежды.
Ребенок пропал два года назад.
А говорить матери, что есть новые зацепки - зачем обнадеживать?
- Нет, она надежду не потеряет, пока вы не найдете тело.
А вещи из посылки ей нужно обязательно показать.
Вдруг она что-нибудь узнает?
- Хорошо, я дам Василисе поручение, чтобы она показала вещи Рогожиной.
А у меня времени нет, у меня поезд вечером.
- А можно я? Мне кажется, что у меня лучше получится.
- Ну хорошо, я попрошу Василису собрать мои вещи.
А мы с вами прямо сейчас поедем к ней. - Давайте.
- Только перед этим заедем в отделение за портфелем.
Эксперты уже должны были взять все пробы. - Да. Хорошо.
- Я вас жду внизу. - Да, я быстро.
- Ты как? - Нормально.
- Надо поговорить.
Ты уже достаточно взрослая, чтобы самой решать,
с кем из родителей тебе бы хотелось жить.
Я бы, конечно, очень хотела, чтобы ты осталась со мной, но...
если ты вдруг решишь по-другому, я все пойму.
(Плачет.)
Лев: - Окончательных результатов пока нет, придется подождать.
- Хоть что-то сказать-то уже можете? - Конечно.
Портфель долгое время пролежал в земле, его недавно откопали.
И на нем еще есть пятна крови. - А ДНК можно определить?
- Конечно. Работаем, работаем. Все, иди, не мешай.
- Это хорошо. Держите меня в курсе, Лева.
- Так, вот это ключ от квартиры. Это список вещей, которые надо взять.
Сумка лежит на шкафу. Только не переусердствуй. Без фанатизма, да?
Я еду на два дня. - Когда у тебя поезд?
- Поезд у меня в пять вечера, я тебя жду на вокзале.
- Не волнуйся, все соберу в лучшем виде. - Надеюсь.
- Это дело об исчезновении вел Кочергин.
Для поиска использовали все возможности. Пропала бесследно.
- А Фисенко проверяли? - Конечно.
- Вдруг он подходит? - Нет, она проходила по профилю:
тот же возраст, тот же типаж, худенькая.
Она пропала по дороге в школу, как и другие его жертвы.
Фисенко пробовали колоть - ничего, не сознался.
(Звонок в дверь.)
- Здравствуйте. - Здравствуйте. - Здравствуйте.
- Следователь Свиридов. Можем войти? - Что-то новое в деле Риты?
Проходите, пожалуйста. - Спасибо.
- Мы проверяем тут одну зацепку. - Спасибо.
- Хотели показать вам кое-какие вещи. - Хотите что-нибудь?
Может, чай, кофе? - Нет, спасибо. - Нет, спасибо.
Посмотрите, пожалуйста, на эти вещи. Могли они принадлежать вашей дочери?
- Я... Я ни в чем не уверена.
Рита носила в школу веселый розовый рюкзачок, не портфель.
Пенал мог принадлежать Рите.
Хотя и портфель мне кажется знакомым.
Ну это, наверное, какой-то эффект цепляешься за любой шанс.
- Я бы хотела посмотреть комнату Риты. Это возможно?
- Пожалуйста. - Спасибо.
- Вот. Я ничего тут не меняла. Все осталось, как было при ней.
- О!
А ваша дочка не только математикой, но и рисованием занималась?
Она в художественную школу ходила? - Нет, это она сама рисовала.
- Сама? Такое ощущение, что с натуры. Я прям узнаю - собака бигль.
И на всех ветеринарный ошейник.
Ваша собака? - Нет, я кошатница.
А это собака соседки сверху. Она, соседка, очень хорошая,
она часто помогала: брала Риту к себе,
занималась с ней совершенно бесплатно,
хотя сама она очень хороший врач и ее консультация дорого стоит.
- Здорово. - Хотя какое теперь это имеет значение?
Столько времени прошло, а мою девочку так и не нашли.
- Я, конечно, очень извиняюсь, но нам пора: я на поезд опаздываю.
- А, да. Извините, пожалуйста, что задержали.
(Звонок в дверь.)
- Добрый день. - Здравствуйте.
- А Эдик дома? - Нет. Его нет.
- А когда будет? - Вы, собственно, по какому вопросу?
- Мне поговорить с ним нужно.
- Ну, в ближайшие несколько дней он будет очень сильно занят,
поэтому вряд ли сможет уделить вам время.
- Ясно. Всего доброго.
- До свидания.
- Только зря потратили время. Я так и знал,
что ничего нового она нам не скажет. - Нет-нет...
- Все это есть в деле ее дочери. - Нет, там что-то есть, я чувствую.
- "Там" - это где? - В ее рисунках, в ее комнате.
Там есть какие-то ответы.
- Рисунок поможет нам найти убийцу? - Не знаю.
- Нет, вы начитались детективных романов.
- Нет. Вы знаете, я все время игнорировала свою интуицию,
а сейчас думаю, что надо к ней прислушаться.
Я должна вернуться и сфотографировать эти рисунки. Извините.
- Нет, а как же?.. Я не могу ждать: мой поезд отходит.
- Ну и не ждите. Я прекрасно доберусь сама.
- Чего ты меня провожаешь-то, я не понимаю. Я маленький, что ли?
- Вещи по списку - в твоей сумке. И ключи от квартиры. Держи.
- Спасибо. Ты мне очень помогла. Еще что-нибудь важное сегодня было?
- Вроде нет. - Понятно.
- Прости, это прощальный вокзальный синдром.
- Твой синдром поможет мне справиться с монстром.
- О! Страшно, что монстр - это всего лишь человек.
- Все, иди уже.
- Если окажется, что мы дверь открыли зря,
то вам придется заплатить штраф и компенсацию.
- Заплачу и штраф, и компенсацию. - Давай.
- У вас 9-е место. Проходите.
У вас 3-е купе. Проходите, пожалуйста.
- Здравствуйте.
- У вас тоже 3-е купе. Проходите. - Спасибо.
- Лариса...
Лейтенант, скорую вызывайте.
- Больная потеряла довольно много крови,
но вы нашли ее вовремя. Теперь ее жизни ничего не угрожает.
Она поправится. - А когда она в себя придет?
Когда с ней можно поговорить? - Не знаю точно.
Возможно, уже завтра. - Завтра? Спасибо.
(Звучит напряженная музыка.)
- Да, Агата Денисовна. Что? - Алло, Эдуард,
я получила очередную посылку. На этот раз в ней тетрадка в клетку,
а в тетрадке - непонятный набор цифр.
- А что за цифры? - Я не знаю.
На этот раз я и почтальона не видела: подбросили под дверь.
- Понятно. Значит, так: я через час уже буду в колонии.
Отправьте мне, пожалуйста, эти цифры.
- Да, хорошо. И еще, Эдуард. Я тут Рогожину спасла.
Она хотела покончить жизнь самоубийство.
Я хочу к ней в больницу съездить и поговорить.
- Слушайте, Агата Денисовна, вот эта ваша интуиция
меня уже пугает. Пожалуйста, не ездите в больницу одна,
возьмите с собой Кочергина: он вел это дело, и она его знает.
- Но Кочергин не захочет со мной работать.
Когда вы вернетесь? - Я буду не раньше чем завтра.
Все, я сейчас позвоню Кочергину и обо всем договорюсь.
- Хорошо. Спасибо.
- Благодарю.
- Проходите.
- Гриша... Вот это да! А чего это мы спим?
(Имитирует сигнал горна.)
Московское время - 12 часов.
Уже не утро, пора вставать, Гриша. - Ну ба, отстань. Я только утром лег.
- Мне нужна твоя помощь в новом расследовании.
А? - В расследовании? - Да.
Значит, я получила посылку от маньяка.
Между прочим, этого маньяка защищал твой дедушка.
А в этой посылке - тетрадка в клеточку,
и тут есть вот такие цифры. Я всю ночь не спала, голову сломала,
но никак не могу разгадать этот шифр. Может, у тебя получится?
Если найдешь какие-нибудь совпадения, то сразу позвони мне, хорошо?
- Угу. - Тогда я пошла. - А если у меня не получится?
- Чего это не получится? Ты же компьютерный гений.
Я верю в тебя.
- Выкладываем вещи.
Оружие есть? - Да.
А Фисенко может отказаться от встречи со мной?
- Нет, он уже дал согласие. - Хорошо.
А когда у Фисенко был последний посетитель?
- У него не было посетителей. - Понятно.
- Пройдемте. - А он мог отсюда
как-то отправить посылку на волю? - Нет, это невозможно.
- Хорошо.
- Здравствуйте. Вчера к вам поступила Лариса Рогожина.
Я бы хотела с ней пообщаться. Как ее самочувствие?
- Вы знаете, пациентка уже пришла в себя,
но увидеться с ней не получится. - Почему?
- По распоряжению полиции никого к ней не пускаем.
- Кто это распорядился? - Вон тот полицейский.
- Спасибо. Здравствуйте.
А почему я не могу посетить Ларису? - Здрасте-здрасте.
А потому что не можете. - Вам Эдуард должен был позвонить.
- Да, он мне позвонил - и что с того? - Ну как "что с того"?
Я вчера была у Ларисы, и я ее спасла.
- Спасли? - Да.
- Хм, а я думал, наоборот: ваш визит только спровоцировал ее.
И к тому же я, в отличие от Эдуарда, в няньках пока не нуждаюсь.
Так что спасибо за вашу помощь, но я дальше уж как-нибудь сам.
- Да. - Всего доброго, до свидания. - До свидания.
(Звонит телефон.)
Да, Гриша, говори. - Эти цифры означают
координаты местоположения. - Точно!
Ладно, все, спасибо. Давай, пока.
- А вы нас не оставите? - Не положено.
- Хорошо. Меня зовут Эдуард Свиридов, я следователь.
Занимаюсь делом без вести пропавшей Риты Рогожиной.
Может быть, вы помните, вас уже спрашивали о ней?
Она пропала за несколько дней до вашего задержания.
- Может, и помню кое-что.
- Я читал ваши показания. Вы ничего не рассказали о ней.
- А какой мне резон вам что-то рассказывать?
Что накопали, тому и радуйтесь. А мне лишний груз не нужен.
- К вашему пожизненному это дело вряд ли что-то добавит.
А родственникам пропавших детей еще можно помочь.
Неизвестность хуже определенности. - А мне какое дело до этих родителей?
Хотите со мной сотрудничать?
Этапируйте меня на место преступления,
проводите эти ваши следственные эксперименты.
- А где гарантия, что вам действительно есть что рассказать?
- А я что тебе, страховой полис?
Ишь ты, гарантии он захотел.
Я сказал: весь разговор только на месте преступления. Все.
Разговор окончен.
Давай, следак, думай немного своей головой.
А Валера Фисенко просто так не болтает.
- Ну и что искать?
Сири, ищи. Ищи. Ищи-ищи.
(Сири лает.)
Сири. Ко мне.
Кочергин? Это ваша нянька звонит.
Кажется, я нашла тело Риты Рогожиной.
- Здорово, парни. Лева, на секундочку можно тебя?
Можешь мне уже что-то рассказать? - Ну только в общих чертах.
- Давай в общих чертах. - Значит так: захоронению
не меньше двух лет. Кости принадлежат девочке-подростку.
Причина смерти пока не ясна.
На месте больше ничего сказать не могу.
Работа в лаборатории, экспертиза. Ну сам понимаешь, как обычно.
- Понятно. Ладно, я в отдел. Вы здесь без меня заканчивайте. Сразу звони.
- Добро.
- Лариса, ну как вы? - Нормально.
Мне сказали, что вы моя спасительница.
- Так получилось.
- Не знала даже сначала: мне вас благодарить или проклинать.
Сейчас думаю, раз мою девочку все еще ищут, значит, надежда есть.
Значит, мне нельзя отчаиваться.
- Действительно, отчаиваться рано.
Это, во-первых.
Во-вторых, вам сейчас нужно лежать, набираться сил.
- Вы знаете, ко мне следователь приходил.
Тот, что раньше Ритино дело вел.
Он говорит, что появились новые улики.
Не знаете какие? - Нет.
- Опа!
Лифт не работает. - Каждый день одно и то же.
Безобразие! - А что с собачкой? Болеет?
- Аллергия. Расчесывает себя в кровь, если снять воротник.
- А, понятно.
Муся, соскучилась?
Вот я и пришла.