- Экспертиза подтвердила, что на записи нет монтажа.
- Я понятия не имею, кто мог взять мою машину.
Что, вы мне не верите? У меня же настоящее алиби есть:
я был с девушкой той ночью. - Кто она?
- Моя старая подруга - Дарья Свищева.
Мы с института вместе... Начинали вместе работать.
Ну знаете, у нас был такой служебный роман.
- Почему вы расстались?
- Это я решил порвать с ней, когда решил жениться на Альбине.
Ну и с работы в той фирме тоже ушел,
потому что будущий тесть помог мне открыть свою фирму.
- Когда вы стали снова встречаться? - Недавно.
Мы случайно с ней встретились
в конторе, которая нам устанавливала систему "умный дом".
- И как скоро вы это все установите? - Сроки здесь указаны.
- Шикарно. - Егор?
Я тебя узнала по голосу.
Послушай, не могу поверить, что это ты.
- Вот это встреча. Дашка! Прошу прощения.
Шикарно выглядишь.
Слушай, это мы... Сколько лет мы не виделись?
- Шесть с половиной.
- Ну вот мы и начали с ней встречаться.
- Дарья готова подтвердить ваше алиби?
- Конечно. - А ваша жена не догадывалась,
что вы возобновили отношения со своей бывшей?
- Я уверен, что нет.
Альбина была очень ревнива, подозрительна,
но в то же время она не могла ничего держать в себе -
сразу закатывала сцену ревности. А тут ничего не было.
- Хорошо. Ладно, давайте ваш пропуск.
И пока идет следствие, пожалуйста, не уезжайте из города.
- Хорошо. - Свободны.
- До свидания. - До свидания. - До свидания.
- Ну что думаешь? - Да, по-моему, тот еще козел.
Понятно, почему его тесть так ненавидит.
- Ну что же, в сухом остатке у нас ни одной рабочей зацепки,
а ты разбрасываешь улики направо и налево.
Это что, проверка или это провокация?
- Ну а ты бы что хотел?
- А я бы хотел продолжить расследование.
- А-а-а.
- Вот, пожалуйста, полюбуйся! Я ее загрузила, выставила программу -
все как обычно, - и ничего не происходит.
Она не слушает. Ты что творишь, а? Ну у тебя совесть есть?
Тебе не стыдно? - Ты что делаешь, Таня?
- Мама, успокойся. Она тебя не понимает.
Надо просто влезть в нее - и перезагрузить ее мозги.
- Ну, ты будешь работать или нет? - Она думает, что машинка живая,
что у нее есть мозги. Нет, у нее реально есть мозги.
даже больше, чем у Сири... - Прекрати.
У Сири мозгов больше, чем у нас всех вместе взятых.
- В общем, я не знаю, у кого мозгов больше,
но, если с ней что-нибудь не сделать, мы все будем в грязном белье ходить.
- Подожди. Ты считаешь, что в любую программу можно влезть
и перезагрузить мозги? - Смотри. Где есть набор программ,
можно взломать, перезагрузить и делать что хочешь.
- Как? И запугивать? - Чего?
- Ничего. Прости.
- Вот что я вам хочу сказать, дети мои:
сядем мы с этим делом в лужу, в жидкую такую лужицу.
Оснований для возбуждения уголовного дела
по факту убийства как не было, так и нет.
Да и было ли убийство? Может быть, ее кто-то напугал -
она споткнулась и упала.
- Можно для начала возбудить дело о краже.
Сейф-то действительно обчистили.
- Так, может, оно можно, только нельзя.
Силин вон уже все свои знакомства задействовал.
Мне уж сверху-то звонили -
ясно дали понять, что мы обязаны найти виновного.
И дай бог, чтобы этот виновный был хоть в чем-нибудь виноват.
- Вообще-то, Силин хочет не любого виновного,
а именно своего зятя сделать козлом отпущения.
- Вот. Вот эту версию я бы не стал сбрасывать со счетов.
Глазов мог сам обчистить сейф, чтобы отвести от себя подозрения.
- Подожди. А что у него там с алиби? - Алиби?
- Да. - Предоставленное любовницей?
Это ненадежно. Она - заинтересованное лицо.
- Так ладно. Вот и идите работайте.
Только предоставьте мне что-нибудь по-настоящему реальное,
а не эти ваши ощущения. - Ну что же...
Будет сделано, товарищ полковник. - Вот и сделай.
- До свидания! - До свидания!
(Звонит телефон.)
- Да, Агата Денисовна! Во внимании.
- Эдуард, а что если Альбину кто-то запугивал с помощью "умного дома"?
Проверьте, пожалуйста. - Вы не перестаете меня удивлять.
Сейчас я немного занят: еду встречаться с любовницей Глазова.
- Хорошо. - Слушай, бабушка,
а хочешь, я взломаю "умный дом" Глазовых?
Ну это интересная задача и вариант на 100 баллов.
- Вдруг это незаконно? - Да нет, мы же не со злым умыслом.
Так, следственный эксперимент, не больше.
- Занимайся машиной. Пусть этим занимается Эдуард,
а мы с Сири сейчас переоденемся и гулять пойдем.
Здравствуйте! - Здравствуйте!
- Генеральная уборка? - Так еще с вечеринки не убрано было.
- Угу. - Просто жуть: хоть контейнер вызывай.
- А давайте я помогу. - Ой, да нет, неудобно.
- Давайте. Ну что неудобно? Неудобно спать на потолке.
Ну как, справляетесь с этим "умным домом"?
- Да нормально, ничего сложного. - Альбина жаловалась.
Она говорит: "Не могу с ним справиться, он не слушается".
- Да мне тоже хозяйка жаловалась. Ну при мне ничего такого не происходило.
- Ну не придумала же она. - Нет, не придумала.
Он то музыку ночью включит, то свет зажжет, то шторы туда-сюда.
Ай! Я сначала думала, что это просто кто-то глупо шутит.
- Угу. - Я сейчас покажу.
Вот, посмотрите. Нашла в урне в кабинете хозяина.
Значит, пришло накануне вечеринки,
так как до этого я убирала в кабинете.
- О боже! А полиции показывали? - А вдруг это ее муж виноват?
Уже ничего не исправишь, а его в тюрьму могут посадить,
а я без работы останусь. - А-а-а.
- А мне деньги очень нужны. - Ну понятно.
Ну счастливо убраться. - Спасибо.
- Мне, конечно, жаль, что Альбина так нелепо погибла,
но чувство вины по этому поводу меня не мучает.
У нас с Егором была настоящая любовь,
пока Альбина не появилась на горизонте.
- То есть вы утверждаете,
что Глазов женился на Альбине исключительно по расчету?
- Ну что вас так удивляет? Отец Альбины уже тогда был
успешным бизнесменом и в политику собирался.
Знаете, как Егор называл тестя? "Мой социальный лифт".
- Вы готовы официально подтвердить алиби Глазова?
- Ну конечно. Мы тогда вместе были в номере гостиницы.
Правда, я потом уснула. Я не знаю, выходил Егор из номера или нет.
- Можно? Здравствуйте! - Здравствуйте!
- "Умный дом"?
-Да. Пожалуйста, проходите, присаживайтесь.
Хотите заказ сделать? - Спасибо!
- Вот, ознакомьтесь. - Я уже знакома.
Я хочу узнать все по поводу безопасности.
- Так. - А вдруг вашу систему взломают?
- Нет, ну это совершенно невозможно. У нас стопроцентная защита от взлома.
- У наших соседей, Глазовых, - ну вы, наверное, знаете, да? -
взломали систему. - Ну это просто невозможно.
Нет никаких оснований считать, что там взломали систему.
Кто-то просто воспользовался ключами.
- То есть систему взломать невозможно? - Нет.
- Если хотите, я приглашу мастера, который Глазовым систему ставил.
- Да, с удовольствием. Спасибо большое!
- Может быть, чай, кофе? - Нет, водички.
- Привет! Попроси Рядного в офис зайти.
Здесь клиентка хочет поинтересоваться насчет монтажа.
- Ты что, тупой или только прикидываешься?
Почему сразу не сказал?
- Ну откуда я мог знать, что у вас там рукопись лежала?
Я думал, у Альбины документы там какие-то хранятся.
- Нет, ты действительно идиот.
Надеюсь, следователь про рукопись ничего не знает?
- Денис Евгеньевич, перестаньте называть меня тупым. Я не тупой.
Я еще раз повторяю: я не имею ни малейшего понятия,
что это за рукопись и вообще зачем она нужна вам.
- Так. Голос не повышаем, ведем себя вежливо.
- Пойдем, Андрюша. С этим идиотом бесполезно разговаривать.
- Мне сказали, что это вы устанавливали систему у Глазовых.
- Да-да, это я. - И как все прошло?
- Ну, как вам сказать? Вообще о комплектации системы
клиент договаривается заранее здесь в офисе.
А этот Глазов еще во время монтажа начал все менять:
это давайте сделаем так, а это лучше так.
- Ну посчитал, что так лучше.
- Ну да. А потом еще недоволен был, что мы к сроку не закончили.
- Пожаловался на вас? - Он не жаловался.
Он требовал дополнительную скидку за задержку,
не хотел платить полную сумму. - Ну и как? Получилось у него?
- Да нет, не получилось.
Но, вы знаете, мои начальники были даже довольны:
удалось раскрутить клиента на допработы.
- Допработы - это что?
Ну. Когда этот Глазов отказался платить,
с нами расплатилась его супруга
и попросила в тайне от своего мужа установить две скрытые камеры.
- А сама мне говорила, что совершенно не может управлять этой системой:
ну это сложно. - Мне так кажется,
что ее больше интересовало, как незаметно управлять мужем,
а не домом. Ну очень уж она ревнивая женщина.
- Ну не наше дело.
Значит, вы уверяете, что эту систему взломать невозможно?
- Уверен на 100 процентов. - И начальники ваши тоже так говорят.
- Эдуард, а вы проверили ноутбук Альбины?
- Да нет, руки пока не дошли. Ограничились ее телефоном.
Ну там ничего интересного: все контакты только с отцом и с мужем.
- Вот как раз мужу она и не доверяла:
в его кабинете были установлены скрытые камеры,
и запись, скорее всего, шла на ее ноутбук.
- Это интересно. Возможно, она догадывалась о любовнице.
- Ей угрожали. Угрозы шли из сети на принтер.
Я такую одну распечатку видела в мусорном ящике.
- Угроза? А ни домработница, ни муж об угрозах не заявляли.
- Я поговорю с Глазовым - может быть, он мне расскажет что-нибудь.
- Все, пока.
- Спасибо большое! До свидания!
- Агата! - Здравствуйте!
- Хорошо, что вы приехали. - В смысле?
- Надеюсь, вы не к моему зятю? - Вы знаете, к нему.
- А, бесполезно: тупой, как пробка.
Пойдемте лучше к Холодову, его успокоите.
- А кто меня после Холодова будет успокаивать?
(Звонок в дверь.)
Игорь Борисович! - Игорь, ты дома?
- Мы проникли в ваш дом без приглашения. Дверь открыта.
Нет его?
Игорь Борисович!
Странно.
Игорь Борисович! - Может быть, он в гараже?
- У него же машины нет? - Машины нет, но гараж-то есть.
Вот ты где. Мы уже голос сорвали. - Слушайте, а что это такое?
- Все: мой личный судебный архив. - А зачем вы это все храните?
- А вот зачем.
- А вот еще одно послание, о котором Глазов не счел нужным нам рассказать.
У меня все больше вопросов к скорбящему мужу.
Есть запись, сделанная ночью.
Вот. Совпадает со временем смерти Альбины.
- Знакомое лицо. Где-то я его уже видел.
Тебе так не кажется? - Да, точно! Это...
Это официант. Он был на приеме у Глазовых.
Сейф вскрывает профессионально. - Если он рецидивист,
он обязательно должен быть в базе.
- Юрий Устинов, вор-рецидивист.
Он еще на приеме показался мне знакомым, но не смог узнать:
столько лет прошло, да и униформа официанта сбила.
- Он проходил у тебя по делу? - Да, кража драгоценностей из сейфа
в квартире одной артистки. Получил пять лет, давно вышел.
- Странно... Зачем этому уголовнику мои мемуары?
- Может, случайно захватил - потом выкинул.
У них явно что-то пошло не так. Устинов - вор, а не убийца.
- Значит, это Устинов убил мою дочь.
- В интернете всплыли выставленные на продажу украшения Глазовой.
По айпи-адресу понятно, где живет продавец.
Группа захвата готова к выезду. - Хорошо.
Мы его уже знаем. Поехали.
- Все. Парни, спасибо. Спасибо, вы свободны.
Ну что, мы опоздали. Вызывай экспертов.
- Вы узнаете этого человека?
- Первый раз вижу. - Странно.
Он работал официантом у вас на приеме.
- А я должен всех официантов знать? Кейтерингом вообще жена занималась.
Я не вникал в это. - Конкретно у этого официанта
найдены ключи от вашего дома.
Интересно, кто же ему их дал? - По-вашему, это был я?
- Не знаю. - А вам не приходило в голову,
что он сам мог украсть их во время вечеринки?
Не зря же он так рисковал. - А чего вы так нервничаете?
Вы успокойтесь, пожалуйста. - А не надо меня успокаивать!
Знаю я, к чему вы клоните. Давайте начистоту:
мой тесть поручил вам повесить на меня убийство Альбины, правильно?
- Ой, никто мне ничего не поручал. Вы сами себя ведете подозрительно.
- Ага...
И в чем же я веду себя подозрительно? - А почему вы скрыли от следствия
главную улику - записку в принтере
"Бум! И конец!", - если вы ни в чем не виноваты?
- Да я просто значение ей не придал. Думал, глупая шутка.
- Шутка? У вас уже труп жены под лестницей лежит,
а вам все весело? - Вы что себе позволяете?
- Я себе ничего не позволяют.
А теперь послушайте мою версию: вы решили избавиться
от ревнивой жены, чтобы быть свободным
и получить заодно солидное наследство.
Ну нет, конечно же, чужими руками.
Вы дали наводку рецидивисту на драгоценности.
Устинов уже знал, что Альбина дома одна.
Ждал, когда она ляжет спать, и залез в дом,
а вы себе обеспечили алиби при помощи Дарьи Свищевой.
Вы напоили ее снотворным и оставили одну в номере,
а сами тем временем подъехали к дому,
дистанционно включили музыку, свет и разбудили свою жену,
чтобы она вышла из спальни и неизбежно столкнулась с Устиновым,
а ему уже ничего не оставалось, как убить ее.
- Я уже устал вам повторять: я не приезжал ночью домой!
И я не знаю Устинова и не давал ему никакую наводку!
Да, может быть, я не слишком образцовый муж
и периодически изменял своей жене, и боялся, что она узнает...
- Да, судя по всему, вы не сильно боялись ее ревности,
поэтому изменяли ей с завидной регулярностью.
- Слушайте, у меня всего лишь была небольшая интрижка с домработницей,
но я бросил ее, как только вновь встретил Дашу.
А когда у Альбины начались проблемы с "умным домом",
я понял, что это Юля делает мне назло, понимаете?
И бумажку из принтера я забрал -
я боялся, что раскроется наш роман с Юлей.
- Так...
- Да это я его бросила. Зачем мне нужен такой изменщик?
Он сам над женой измывался, записки слал,
а теперь на меня все хочет свалить?
- А зачем Глазову слать угрозы своей жене? - Откуда я знаю?
Да дрянной мужик этот Глазов.
- Скажите, Юля,
вам знаком этот человек? Его зовут Юрий Устинов.
Вы могли его знать. Он сидел вместе с вашим братом,
и они продолжили общаться, после того как освободились.
- Ну сидели вместе, и что такого?
- И вы дали ему ключи от дома Глазовых, не так ли?
- Мы как-то на шашлыках были,
и Юра начал расспрашивать, где я работаю.
Я и рассказала, что работаю в "умном доме" у богатых людей.
Он начал меня подначивать: давай грабанем.
Мол, они богатые - с них не убудет. - И как вы отреагировали?
- Ну как? Я не собиралась помогать... сначала,
но потом Егор со мной порвал - и я решила ему отомстить.
Устинову рассказала про вечеринку, дала ключи.
Он еще так ловко официантом устроился!
Но никто же не знал, что все так выйдет.
- Ваш муж прекрасно знает, что такое хорошо и что такое плохо.
Просто он заранее прощает себе свои ошибки, оправдывает их.
- Оправдывает? Да, и не только себя, между прочим.
И дружка этого своего, Глазова.
А его, между прочим, уже в убийстве жены подозревают.
- Да, я никак не могу отойти от этой истории.
Ужасная трагедия!
Бедняжка Альбина была моей пациенткой.
- Да вы что? - Да, Глазовы тоже сначала ходили
на парные сессии, а потом мы решили,
что Альбине лучше работать над своим запросом индивидуально.
Понимаете, это две разные задачи для психотерапевта:
пытаться сохранить пару любой ценой
или дать возможность клиенту разобраться со своими проблемами.
- То есть, если на человеческий язык переводить, получается,
что иногда семья мешает человеку
решить его проблемы и самому стать счастливым?
- Это очень грубая, приблизительная трактовка.
К вам с Виктором это не относится.
- А с какой проблемой к вам Альбина ходила?
- Это врачебная тайна. Давайте лучше поговорим о вас.
Скажите: что самое страшное может случиться с вашим браком?
- Самое страшное уже случилось: я поймала мужа на измене.
Живу теперь без мужа. Почти привыкла.
- А вы действительно уверены, что не хотите вернуть мужа?
- А я не знаю, чего я хочу.
Я даже не знаю, люблю ли я еще мужа своего.
- А ты заплачь - тебя папочка сразу пожалеет.
Лучше не питать несбыточных надежд. Бай-бай!
- Лиза, молодец! Так держать!
Витя, ты сам все видел: Варя опять проиграла, причем вчистую.
- Я же вижу, что она может. Как будто нарочно сливает!
- Не знаю, что тебе сказать.
У Вари явно какая-то психологическая проблема.
Может, с соперницей. А может, с тобой, Витек?
Не слишком ты на нее давишь? - Я - давлю?
Да она просто боится обыграть эту Лизу, вот и проигрывает.
(Звонит телефон.) Извини. Да.
Да, Вероника. Рад вас слышать. Чем могу помочь?
- Ваша жена была у меня сегодня. Не хотите тоже назначить встречу?
- Я очень давно мечтаю о встречи с вами,
но есть небольшая проблемка.
- Мы для этого и будем с вами встречаться:
чтобы вместе решать вашу проблему. - Дело в том,
что я с детства боюсь врачей. Может быть,
мы встретились бы на нейтральной территории,
а не в вашем кабинете?
Готов угостить вас ужином. Совместим приятное с полезным.
Как вам идея? - Смело.
А мне всегда нравились смелые мужчины.
- Прекрасно. Тогда во второй половине дня я за вами заеду.
- Папа... папа... - До свидания. Да?
- Ты скоро? Я хочу домой. - Поехали. У меня еще дел куча.
- Ну, рассказывай, как там у психолога.
- Не знаю, мама. Пока сложно говорить что-то.
Самое главное, что можно по крайней мере выговориться,
не боясь осуждения. Для меня это уже много.
- Ну да... Обычно у женщин для этого существуют подруги
или, на худой конец, мамы.
- Знаешь, с подругами как-то не сложилось.
На самом деле, проблема в том, что, мне кажется,
я только сейчас поняла, что я не знаю, чего я хочу.
- Так вот они для этого и существуют: чтобы ты наконец поняла,
чего ты хочешь.
- Альбина Глазова тоже ходила к этому психологу -
и где результат?
- А с какой проблемой?
- Откуда я знаю, это же профессиональная тайна.
- А, ну да, да. Она как-то фиксирует ваши беседы?
- Ну да, на диктофон все записывает.
А что? - Нет, ничего.
Ну ты сама, да? - Угу.
- Слышала, у вас самая высокая раскрываемость в отделе.
- А то! Ну кто-то же должен работать. Не все умеют стишки писать,
кому-то надо и преступления раскрывать, понимаешь?
О, Пушкин-Кукушкин!
Ну что, написал что-нибудь новенькое? Порадуешь коллег поэмой?
- Спасибо за такой интерес к моему творчеству,
но как-нибудь в другой раз. Тебя там Исаев вызывает, иди.
- Да? Вот, работать надо.
На, чайку попей.
- Ну что, есть новости по делу? - А, да.
Эксперт оставил результаты по оружию из дела Устинова,
но я сама пока еще не смотрела.
Эдик? Эдик.
Эдик, ты куда?
- Простите, вы по записи? Я что-то вас не помню.
- Нет, я к вам по очень важному делу.
В общем, я мама Тани Кольцовой.
Вы знаете, вот этот вот развод, он на нее так сильно повлиял.
Я просто свою дочь не узнаю.
Я волнуюсь, простите пожалуйста.
И я боюсь, что в любой момент
она может с собой что-нибудь сделать такое, нехорошее.
- Зря вы так волнуетесь, по-моему, ваша дочь вполне самодостаточная
и зрелая женщина. - Это вам так кажется.
Дышать не могу. Воды можно?
- Да-да, конечно.
- Буквально глоточек. Спасибо.
Глазова...
А вы знаете, мне как-то легче стало.
Вы психолог от бога. - До свидания.
- Дядя! - А?
- Это экспертиза по оружию, из которого был убит Устинов.
Пистолет зарегистрирован на твое имя.
Ну что ты молчишь? Может уже скажешь что-нибудь?
Дай мне хоть какую-нибудь версию, в которую я смогу поверить.
Кто мог его взять?
- Силин.
- Зачем Силину убивать Устинова?
- Он уверен, что Устинов убил его дочь.
И потом, он отлично знает, где я храню оружие.
- И что делать?
Что нам теперь делать, а?
Ну все. Все, пиши заявление о пропаже пистолета.
Дату укажешь задним числом.
Например, дата вечеринки у Глазовых.
Началось дело, я закрутился, ну и забыл оформить заявление,
потому что не придал этому значение.
А ты его засунул куда-то в антресоль и забыл, по-стариковски.
- Ты же отлично понимаешь, что преступник неслучайно
украл мой пистолет, неслучайно подбросил его на место преступления.
- Я понимаю.
Я понимаю, что подставить хотели именно тебя.
Давай сейчас не будем думать об этом.
Гораздо важнее, чтобы никто не подумал, что убил именно ты.
- Так что там моя милая женушка? Всех собак на меня спустила?
- Это мой профессиональный секрет.
Но все не так плохо, как вам кажется, Виктор.
Кстати, ко мне сегодня приходила ваша теща.
(Кашляет.) Ну что вы, выпейте, выпейте.
Сочувствую вам: весьма неуравновешенная дама.
Наверное, рыдает целыми днями и закатывает вам истерики?
- Мы сейчас точно о моей теще говорим?
- Конечно. Типичная больная на всю голову "я же мать".
А что, у вас о ней какое-то другое представление?
- Ну, вообще-то, моя теща - чертов шахматный гроссмейстер.
Истерика - не ее стиль. Она ничего не делает,
чтобы не просчитать на несколько ходов вперед.
Калькулятор ходячий.
Интересно, зачем она к вам приходила? - И мне интересно.
А запишем это в загадки? Я их обожаю.
- Я достаточно загадочен? - Вполне. Предлагаю за это выпить.
- У себя? - Стойте, вы куда?
Нельзя без доклада. - Игорь?
- Ты его убил. - Кого убил?!
Выйди!
- Устинова, кого. Пистолет мой выкрал, подбросил там.
- Игорь, ты же знаешь, я бы так с тобой никогда не поступил.
- Никто никого до конца не знает.
- Ну подумай сам: разве стал бы я убивать
единственного свидетеля, который точно знал,
как погибла моя дочь?
Психолог: - Если ваш муж остается с вами,
значит, он сам этого хочет.
- Если бы он знал правду, он бы давно бросил меня.
В прошлом я совершила ужасный поступок
и теперь расплачиваюсь за него. - Вы это о чем?
- Когда мы только собирались пожениться,
ко мне пришла бывшая девушка Егора и сказала, что ждет от него ребенка.
- Так, и что вы почувствовали? Страх, ревность?
- Нет. Меня это только разозлило.
Я попросила отца слегка припугнуть ее,
чтобы эта тварь навсегда оставила Егора.
Но только это "слегка припугнуть" вылилось в ужасное избиение.
В общем, девушка попала в больницу, потеряла ребенка.
- Привет. - Привет.
- О, это ты? А это я.
А вообще как дела? Как Витя, как дети?
- Все прекрасно. Виктор в гостинице живет:
мы с ним расстались. - Ну так это же хорошо!
То есть это плохо, конечно. А все остальное - хорошо.
- А как та девушка поживает, с которой ты на вечеринке был?
Такая милая. Как ее зовут? - А, это Василиса.
Зовут ее Василиса.
Но она не моя девушка, мы просто напарники.
- Понятно. Чего пришел?
- А?
Так я же к Агате Денисовне. По делам.
- Мама у себя. Она вернулась такая взволнованная,
сказала: мешать в исключительных случаях.
Ну, я думаю, что ты как раз и есть исключительный случай.
Держи. - Спасибо.
- Я всегда знал, что ты подонок, и присматривал за тобой.
Не сам, конечно. Покажи ему.
Я же не должен тебе объяснять, что это за фото?
Пока ты трахался в гостинице,
убийца моей дочери вскрывал замки в ее доме.
Я готов был терпеть тебя ради Альбины.
Альбины больше нет. Так что садись. Сядь!
Пиши отказ от наследства.
Андрюша, приведи нотариуса.
(Стук в дверь.) - Агата Денисовна.
- Да? - У меня есть пара вопросов про Силина.
- Проходите. Вы обязательно должны это услышать.
Альбина: - Я попросила отца слегка припугнуть ее,
чтоб эта тварь навсегда оставила Егора.
Но только это "слегка припугнуть" вылилось в ужасное избиение.
В общем, девушка попала в больницу, потеряла ребенка.
- Вы пытались с ней связаться? - Нет. Зачем?
Я пыталась забыть об этом, а тут вдруг Егор задерживаться начал.
В общем, мне пришлось снова попросить отца о помощи.
Когда он показал мне фотографии, я увидела,
что он снова встречается с Дашей Свищевой.
Отец говорит, чтобы я развелась с ним.
Я не могу, понимаете? Я не могу: Егор - вся моя жизнь.
- Что скажете? - У Глазова есть серьезный мотив.
- Не только у Глазова, но и у Свищевой тоже.
(Стук в дверь.) Да? - Можно?
- Да. - Здрасте. Пойдем быстрее, кое-что покажу.
Пошли, пошли. - Пойдем.
- Я взломал систему управления "умным домом" Глазовых,
но я не первый, кто это сделал. - Что это нам дает?
- Тот, кто взломал, мог управлять всем домом.
Я знаю, как произошло убийство. - Как?
- Смотри. В архиве есть один поврежденный файл,
который совпадает с временем убийства.
Если его открыть в специальной программе,
то мы увидим, как взломщик специально выкатил пылесос под ноги Альбины,
пока она была на лестничной площадке, а потом попытался удалить этот файл.
- То есть она об пылесос споткнулась, упала с лестницы,
а он его откатил обратно? - Получается, так.
Вот что происходит в доме сейчас.
Смотрите: в кабинете два человека.
Свиридов: - Там есть камера. Можешь включить?
Глазов: - Ты ведь не бросишь меня теперь?
- Это же Дарья Свищева, его любовница.
Свищева: - Я рада, что ты наконец получил по заслугам.
Да и наследство тебе больше не понадобится: твоя жизнь кончена.
Глазов: - Ты о чем? Свищева: - Я узнала этого урода,
который избил меня до полусмерти: это начальник охраны твоего тестя.
Ты знал, что я тогда потеряла ребенка? Твоего ребенка.
Я больше никогда не смогу иметь детей.
Твоя жена уже заплатила за все, и это было легко.
Я давно взломала ваш "дом".
Это я пугала Альбину записками и всякой ерундой.
Тогда, в гостинице, я добавила в твой алкоголь снотворное.
Когда ты заснул, я взяла твою тачку, разбудила твою жену...
- Так. Продолжайте следить, а я погнал к Глазову.
- ...и пустила ей под ноги робот-пылесос. Бум - и конец!
- Клянусь, я бы никогда тебе вреда не причинил.
Я же люблю тебя! - Не смей мне говорить о любви!
Сядь. Сядь в кресло!
Сейчас ты признаешься в убийстве своей жены,
потом покончишь с собой. Читай.
Читай, я сказала!
- "Я, Егор Глазов, хочу признаться
в убийстве своей жены Альбины Глазовой..."
- Бросай оружие! Ну-ка тихо! Тихо!
- Ну ты дрянь! - Т-ш-ш! Тихо, тихо, спокойно!
- Надеюсь, я вас не разочаровал, мадам?
- Надеюсь, это не все, на что вы способны?
- Кто знает, кто знает... Я, вообще-то, хотел попросить тебя
об одном маленьком одолжении. - Ну конечно, проси.
- Убеди мою жену помириться со мной. - Я вообще не знаю,
как можно отказать такому роскошному мужчине.
- Силин мне сказал, что Катя была девушкой Холодова,
а потом покончила жизнь самоубийством.
Шах.
- А мы тогда отступим вот сюда.
Жалко, что мемуары Силина не сохранились.
Думаю, там все подробно было изложено.
- Это те мемуары, о которых говорили у Глазовых?
- Да. Силин и Холодов были ближайшими друзьями.
Я-то в их круг не входил, подробностей не знаю,
да и времени уж сколько прошло, все позабыл.
- Только не надо делать вид, что у вас деменция, я не поверю.
Нет у вас никакой деменции.
Договоримся так: если я сейчас выигрываю эту партию,
то вы мне все рассказываете. - Хорошо.
- Шах и мат. Слушаю внимательно.
- Во время Олимпиады-80 мы, молодые юристы:
Холодов, Силин, я, да весь наш курс работали в Олимпийской деревне
гостиничным персоналом. Помогали иностранным делегациям.
В том числе и Катя Кондратьева.
И вот один иностранец начал к ней приставать.
Я сам не присутствовал. Ее стали защищать, завязалась драка,
и его убили. - Угу.
- Было большое разбирательство. Дело закрыли,
а через какое-то время Катя покончила с собой -
выбросилась из окна.
- Так кто же убил Устинова?
- Я сам бы хотел это знать.
Ни Глазов, ни Свищева к этому убийству отношения не имеют.
- Силин? Ты его проверял? - У него железное алиби.
Ладно, дядя, я, пожалуй, пойду. Спасибо за кофе.